Ты будешь моей (СИ)

Матвей ходил вне себя от радости, улыбался, как умалишенный и постоянно крутился возле меня, как будто заняться больше было нечем. И это порядком раздражало, потому что его забота переросла в какую-то болезненную потребность все контролировать.

Не выдержав, я поставила условие: с понедельника выхожу на работу!

Скандал был жуткий, Матвей уперся рогом и все никак не хотел соглашаться с моими доводами. Ох, как мы тогда ругались, а потом мирились так, что до сих пор при воспоминании о том дней, щеки горят и низ живота приятно тянет.

— Он и до тебя добрался, да? — выгнула бровь, глядя на Макса. Тот даже врать не стал, закатил глаза и сев напротив меня, продолжил:

— Лар, если ты сейчас не поедешь домой, он тут все разнесет. Я тебя прошу, ради Бога, езжай, — обычно спокойный и невозмутимый Макс сейчас был не похож на себя. Взъерошенный, уставший, еще бы, у его беременной жены на седьмом месяце внезапно включились «хотелки», то арбуз ей среди ночи захочется, то креветок. И каждый раз ей хотелось того, чего в доме, естественно, не было. На Макса смотреть было страшно, а то ли еще будет, когда родится малыш. Теперь вот Матвей ему головной боли добавил.

— Тебе бы тоже не мешало отдохнуть, — улыбнулась, погладив его по волосам.

— Да, пожалуй, стоит, — он кивнул, а потом улыбнувшись добавил: — Я тебя подброшу.

— Не стоит, — покачала отрицательно головой, — ты ведь его знаешь, сейчас примчится, — сложно было сдерживать улыбку, когда счастлива так, что хочется делиться эти счастьем со всеми вокруг. Нет, эти два месяцы не были безоблачными, но я научилась справляться со своими страхами.

— Тогда я поехал, — Макс собрался, запер свой кабинет и попрощавшись со мной, уехал к жене. А я осталась сидеть в приемной, в ожидании своего ненормального, помешанного на моем самочувствии женихе, который уже наверняка мчался сюда на всех парах.

Я как раз заканчивала оставшиеся дела, когда в приемной раздался звонок. Глянула на отобразившийся номер — пост охраны.

— Слушаю.

— Лариана Николаевна, — раздался в трубке голос охранника, — здесь к вам посетительница, настаивает на встрече.

— Ко мне? — удивилась, потому что кроме Матвея я никого не ждала.

— Да, к вам, утверждает, что она ваша мать и вы ее ждете.

— Что…что вы сказали? — вопрос я задала на автомате, просто потому, что нужно было что-то сказать.

Мама? В ушах зашумело, я словно вернулась назад в прошлое  — туда  — где изо дня в день слышала упреки матери. Видела ее недовольный взгляд.

Она исчезла сразу после того, как отец с ее легкой руки попал под раздачу и ни разу не появилась. И вот спустя четыре года она объявилась и нашла меня даже в другом городе? Как?

 — Лариана Николаевна, вы здесь?

— Д…да, пропустите ее, — сама не знала, зачем позволила ее впустить, наверное, в глаза хотела посмотреть. Увидеть в них хоть намек на раскаяние.

Но уже спустя несколько минут поняла, насколько наивны мои надежды. Мама появилась на пороге приемной. Выглядела она также, как и в нашу последнюю встречу. Холенная, ухоженная, в дорогом сером костюме. Хватило одного взгляда, чтобы понять: никаких угрызений совести эта женщина не испытывала.

— Здравствуй, Лара, — ее надменный тон не ускользнул от моего слуха, впрочем. Поджав губы, женщина стояла у двери, сжимая в руках небольшой черный клатч, а я не спешила приглашать ее внутрь.

— Что тебе нужно? — перешла сразу к делу.

Стоило ей появиться на пороге, как я тут же пожалела о том, что разрешила ее пропустить. Она не изменилась и никогда не измениться, а пришла, потому что ей что-то от меня требовалось. Не поленилась даже, нашла меня.

— Так ты мать встречаешь? — она любила надавить, вызвать во мне чувство вины, попрекнуть. Мать недовольно поджала губы, но пройти дальше не решилась.

— У меня никогда не было матери, а теперь говори, что тебе нужно или уходи.

—Не думала я, что ты станешь такой, Лара, — очередная попытка вызвать во мне чувство вины. А ведь когда-то это действовало. Давно, в прошлой жизни.

— А какой ты думала я стану, мама? После того, что ты сделала? После того, как предала нашу семью?

— Не драматизируй, твой отец изменил мне…

— Он тебе не изменял, а ты подписала ему приговор и мне за одно. Сколько тебе заплатили, мам? Сколько тебе заплатили за то, чтобы ты предала отца и покалечила мне жизнь? — я говорила спокойно, сама себе удивлялась. Сколько раз я представляла себе эту встречу, сколько раз мечтала посмотреть ей в глаза. И вот сейчас она стояла передо мной, совершенно чужая. — Ты хоть понимаешь, что из-за тебя я попала в руки отмороженного садиста, хоть представляешь, через что я прошла?

— Ты сама виновата, Лара, веди ты себя достойно, все было бы иначе.