Кровь Рима [ЛП][The Blood of Rome]

Ведя свою пехоту и обоз со снаряжением в сторону города, он увидел всадника, скачущего галопом обратно к колонне и хлещущего свою лошадь.

- А вот и беда, - сказал Макрон. – Нутром чую, что грядут неприятности.

Мгновение спустя лошадь и всадник остановились в облаке пыли и песка, и Катон увидел, что это Нарсес. Он махнул рукой в сторону города.

- Господин, мы нашли врага!

- Врага? - Катон вскинул бровь. - В этом городе? По эту сторону Евфрата?

Нарсес энергично кивнул.

- Мы видели их! Они ускакали, когда мы приближались. Парфяне.

Макрон пробормотал: - Как я и говорил, неприятности.

- Сколько парфян? – требовательно спросил Катон.

- Сотня. Может быть, больше. Царь взял половину своих людей и погнался за ними.

Глаза Нарсеса сверкали. - Если мы сможем поймать их, прежде чем они достигнут реки…

Но Катон слушал лишь наполовину. Поскольку парфянам удалось бежать так быстро, это означало, что они увидели приближающихся иберийцев. Скорее всего, разведчик увидел всю колонну и бросился назад, чтобы предупредить своих товарищей. Если они оторвутся от Радамиста, то они предупредят своих вождей о присутствии колонны Катона. Нахождение римлян так близко к границе с Арменией могло означать только одно: Рим пытается захватить царство у Тиридата.

- Мне отдать приказ людям готовится к бою? - спросил Макрон.

- Нет. Не имеет смысла. Парфяне уже ушли. Я поеду вперед. Продолжай движение колонны. Когда доберетесь до города, пусть первая и вторая центурия возьмут ворота и выставят дозорных на стенах. Остальные могут отдыхать и найти себе припасы. Нарсес, за мной!

Катон поправил шлем так, чтобы он прочно сидел на месте, и прищелкнул пятками коня, погнав его по дороге. Пыль, поднятая Нарсесом, все еще витала в воздухе, когда двое галопом летели сквозь нее. Подскакав ближе, Катон увидел, что грубо построенные стены окружают поселение, по площади не превышающее лагерь легиона. По его оценкам, население составляло около пяти тысяч человек. Достаточно, чтобы иметь что-то вроде ополчения, но недостаточно людей, чтобы бросить вызов парфянам, когда они прибыли. Группа иберийских всадников спешилась у ворот, и пока их подручные занимались лошадьми, остальные взяли на себя контроль сторожки и следили за тем, чтобы ворота оставались открытыми для остальной части колонны. «Мудрый шаг со стороны Радамиста», - одобрительно подумал Катон. У его союзника хватило ума принять меры предосторожности, прежде чем пуститься в погоню за врагом.

Он притормозил коня, не доезжая до сторожки, и въехал в город ровной рысью. Узкая улица вела через тесно стоящие дома, когда-то побеленные, а теперь покрытые пятнами и испещренные песком, занесенным с бесплодных холмов. Людей было мало, а те, что были, разбегались при звуках копыт и ныряли в переулки или дверные проемы при их приближении. Завернув за угол, Катон увидел, что дорога выходит на большое примерно квадратное пространство, и большинство всадников, которых оставил Радамист, спешились, привязали лошадей и отправились на поиски еды и ночлега. Когда Катон и Нарсес подъехали к ним, небольшой отряд конных лучников охранял группу горожан с тревожным видом.