Халим. В плену у шейха [publisher: SelfPub c оптимизированной обложкой]

– Нам пора.

– Как? Уже?

– Господин желает тебя видеть. Сейчас, – добавила с нажимом.

Мне же не осталось ничего, кроме как снова натянуть на себя абайю и, склонив голову, пойти за девушкой. Так, по словам моей надзирательницы, должны ходить все женщины в Эль Хаджа. А вот сама Румия, несмотря на свои увещевания о том, как обязаны вести себя женщины, голову не опускала, смотрела прямо и шла с выпяченной грудью, хоть и скрытой под плотной тканью чёрной абайи. И да, привлекала внимание. Вот только её это мало смущало. Хотя я уже давно поняла, как в этом городе относятся к правилам и законам. Их соблюдают только те, кому деваться некуда. Вроде меня.

Видела я на улицах Эль Хаджа и других женщин. Не похожих на нас. В деловых костюмах и обычных джинсах. В закрытых платьях, но без верхних покрывал и платков.

И мне так хотелось сбежать домой, где я могла бы носить и есть то, что мне нравится. А главное, была бы свободна.

– Что это с тобой? – спросила Румия, когда молчаливый водитель повёз нас во дворец.

Я пожала плечами и отвернулась к окну. Едва ли ей будет интересно слушать, как мне плохо в плену у шейха.

– Ты недовольна покупками? – продолжала допытываться она.

– Довольна.

– Тогда в чём дело?

– Всё в порядке, – заверила я Румию бесстрастным тоном, но её такой ответ не удовлетворил.

– Эмир не любит грустных женщин. Ты должна быть весёлой и беззаботной, чтобы мужчина рядом с тобой мог расслабиться и получить удовольствие. К тому же это твоя главная функция. Развлекать шейха, – последнюю фразу она произнесла с ухмылочкой и многозначительно поиграла бровями. – С холодной женщиной заскучает любой мужчина, а уж наш эмир и подавно.

Я вовсе не ханжа, но мне стало вдруг противно. И почему-то вспыхнул внутри огонь. Опалил грудную клетку, ударил в лицо, и я почувствовала, как заполыхали щёки.

– А ты, я вижу, и сама бы не прочь выполнить эту функцию, да никто не приглашает? – и ужаснулась своим словам, потому что я никогда ещё так никого не оскорбляла. Не имела привычки переходить на личности и всегда считала, что это удел слабоумных. Но теперь, похоже, я ничем от них не отличаюсь.

Было бы неплохо извиниться, но мне неожиданно не хотелось. Видимо, антипатия у нас с Румией взаимна.

А она, казалось, даже не обиделась. Лишь сжала губы в тонкую линию и прищурилась. Мстительно так, многообещающе.

– Шейха хотят все женщины. И ты тоже. А иначе почему ревнуешь? – пропела приторно-сладко и откинулась на спинку сидения с видом победительницы.

А я опешила и не нашлась с ответом, потому что Румия явно несла бред.

Какая ревность? Да и к кому? К человеку, который похитил меня и превратил в рабыню? Ещё чего! Да я лучше окажусь в миске у его пантеры, чем стану ревновать этого подлеца.

Остаток пути я игнорировала Румию и ее неприятные взгляды. Ох, как же я скучала по Саадат. Да, она была резка, а иногда даже груба до невозможности, но с ней я чувствовала себя намного комфортнее. Румия же презирала меня и ненавидела. Я чувствовала это кожей, которая начинала гореть, стоило этой девушке посмотреть на меня. И отчего-то побаивалась её, хотя и понимала, что она не посмеет мне навредить. Разумеется, если ей не прикажут. Кто знает, что произойдёт, когда я наскучу избалованному, жестокому шейху.