Колдовской замок. Часть VII. Исход

Что же касается самого Альда, то он видел этого священника впервые, но всё же взял его под своё покровительство, с одной стороны из христианского милосердия, а с другой из присущего ему любопытства, так-как в тайне надеялся, что падре Микаэль принадлежит к числу несогласных с политикой официальной власти Испании и вынужденных покинуть пределы родины, чтобы остаться в живых. В таком случае он мог бы рассказать много интересного, чего нельзя было узнать, слушая городские сплетни или обычные рассказы негоциантов. Но то, что поведал своему благодетелю и покровителю священник, который оказывается, никогда не терял память, превзошло все ожидания любопытного книготорговца и издателя!

Учение о множественности миров было не ново, имело свою логику и представлялось вполне возможным человеку здравомыслящему. Однако именно оно подвергалось самым яростным нападкам и преследованию со стороны Святой Инквизиции, занимая третье место среди течений враждебных Римско-католической Церкви. (Первое место в этом списке занимали конфессии не признающие Святого папского престола, второе – откровенные язычники и дьволопоклонники.)

Теперь падре Микаэль был не просто гостем, но бесценным источником информации для любопытного издателя. Конечно, Альд рисковал, взяв на себя такую ответственность, но искушение было слишком велико. Странствующего священника удивляло одно – почему этот любознательный человек верит ему настолько безоговорочно? Когда же он как-то задал ему этот вопрос напрямую, то получил ответ, заставивший его призадуматься:

– Ваши рассказы, падре Микаэль, – говорил хозяин роскошного дома и преуспевающей типографии, – не похожи ни на что другое, что я слышал до сих пор. Обычно, когда человек сочиняет какую-нибудь ложь, он пользуется готовыми враками, придуманными кем-то раньше. Как ни странно, именно лгуны проявляют наибольшую убогость фантазии и довольствуются тем, что воруют идеи друг у друга. Поэтому их совершенно несложно изобличить. Я ведь постоянно слушаю рассказы путешественников и просто купцов, которых рок посредством злой стихии заносит в неведомые земли. Так вот, когда начинается очередная ерунда о берегах из золотого песка, серебряных скалах и реках наполненных вином вместо воды, когда я слышу о левиафанах, глотающих корабли и гигантских спрутах, похищающих моряков с палубы, или когда очередной болтун пытается накормить меня историей о встрече с псоглавцами в надежде, что я оплачу его выпивку, тогда я говорю всем этим людям, что всё это я уже слышал вчера, что никогда не поверю, что человек, побывавший на берегу с золотым песком не догадался положить горсть себе в карман, что людям добывающим китов, вполне под силу загарпунить также левиафана, а что касается псоглавцев, то дюжим морякам ничего не стоит отловить несколько штук и привезти сюда, хотя бы для того чтобы обеспечить себя куском хлеба до конца дней, показывая это чудо на ярмарках. Все эти рассказы откровенная ложь, именно потому, что они так похожи при полной своей бездарности. Ваши же повествования выходят за рамки традиционных человеческих выдумок. Поэтому я вам верю, падре Микаэль. А ещё, потому что за это время я узнал вас достаточно близко и могу с уверенностью сказать, что вы не лжец!