Хор мальчиков

— Вы, Митя, кажется, оканчиваете школу?

Ему хотелось едко осведомиться, как она угадала, не ясновидящая ли она, а если нет, то откуда знает такие тонкие, скрываемые от мира вещи, и тогда уж не погадает ли ему по руке, однако вместо всего он смиренно пробормотал, что нет, впереди ещё год.

— И прощаетесь с отрочеством…

— Вот уж не беда: как все… гм… отроки, я тороплюсь взрослеть.

— Стоит ли? Это непоправимо.

— Нет, не стоит, — неожиданно согласился Митя, сбив её с мысли.

— Как всем отрокам, — объяснил Богданов, — парню хочется поскорее приобщиться к делу. Неважно к какому, но — в настоящей жизни взрослых. А я, грешен, путаю ему карты: предлагаю многие, самые разные версии. Пусть себе критикует и отвергает.

— И всё-таки, — снова обратилась она к Мите, — наверно, приходится как-то готовиться? Много ль? Не представляю, как это должно происходить теперь.

— Я готовлюсь, — ответил Митя, думая, что годы, когда готовилась она, ушли не так уж далеко. — Я читаю.

— То есть всё-таки знаете, какие книги, по каким дисциплинам…

— Да любые. Романы, повести…

Он не мог бы объяснить вслух, да более того, и сам ещё не догадывался, что и он, и всякий, читая, способен одновременно размышлять вовсе не о том, что видит на странице.

— Смотри, завалишь экзамены, — предупредил Богданов.

«Как бы не накаркал», — мелькнуло в мыслях Мити, человека нисколько не суеверного. Сегодня читатели могут не обращать внимания на эту немую реплику, оттого что уже и всем доподлинно известно: не завалил. Самому же Мите и подавно не полагалось знать такие вещи наперёд и уж тем более — гадать о них с женщиной, которую видел в первый и, очевидно, в последний раз в жизни.

Между тем спустя несколько месяцев они встретились снова.

Было это в выходной день. Алексей Дмитриевич ушёл почитать в библиотеку, а Митя, оказавшись по своим невеликим делам в том же районе, раздумывал на ходу, не вызволить ли его оттуда, чтобы вернуться домой вместе. Он замешкался на углу нужного переулка, так и не решив, свернуть ли, и его сразу затолкали, пришлось даже отступить к стене, и неожиданно среди множества чужих лиц он разглядел одно знакомое — веснушчатое, с прямым носиком, обрамлённое рыжеватыми прядками. Не такая уж яркая, женщина, тем не менее, выделялась из толпы. Мите понадобилось время, чтобы вспомнить: Людмила Родионовна… Поклонившись, он двинулся было своим путём, но она — остановилась.

— А говорят, что Москва — большой город, — сказала она, и Митя подхватил:

— Напрасно мы считаем, будто случайные встречи — редкость. Один наш знакомый — что это я, вы его знаете, это Богданыч — так вот, он утверждает, на спор, что если после работы, в час пик постоять у схода с эскалатора на большой пересадочной станции метро, то за полчаса наверняка удастся встретить не одного, а нескольких знакомых, с которыми не виделись уже годы.

— С вами-то я уж точно ожидала встретиться не на улице.