Моя неприступная слабость

— Я смотрю, ты очень рад меня видеть.

Вот же чертовка! Крестовский был просто в шоке от ее наглости и чрезмерной откровенности. Хотя, если подумать, не ему сейчас нужно говорить о наглости. А если бы сейчас сюда зашел его помощник? Она бы тоже встречала его в таком виде? От этой мысли, мужчина был готов взорваться от внезапно нахлынувшей злости внутри него:

— Может ты уже что-нибудь накинешь на себя, женщина?

— Ты действительно этого хочешь? — усмехнулась она, подняв вверх свою левую бровь.

Девушка медленно и грациозно двинулась в его сторону, отчего Крестовский невольно сделал шаг назад, предвкушая то, что будет дальше.

— Да не бойся ты, не съем я тебя! — рассмеялась Диана и стащила со спинки стула, который стоял справа от мужчины, шёлковый синий халат и с легкостью накинула его на себя, подвязавшись поясом.

Леонид закрыл глаза и глубоко вздохнул, стараясь немного прийти в себя, после чего сразу же заговорил:

— Звонил твой брат и просил напомнить о сегодняшнем вечере.

— Я помню, — сухо ответила она, разочарованно отвернувшись от Леонида и присела на стул, находившийся напротив трюмо, повернувшись к нему спиной.

Неужели она бесится из-за его реакции? Обиделась? Не понравилось, что он так откровенно разглядывал ее? Но ведь она сама, совсем недавно таяла в его объятиях, соблазнительно стонала от его прикосновений и с радостью принимала его поцелуи. Так в чем же дело?

Он подошел к ней и положил свою руку ей на плечо. Дверь со стуком распахнулась и в гримерную влетела запыхавшиеся Мария. В ее руке была иголка с ниткой. Она резко остановилась и ошарашенно уставилась на Леонида. В ее взгляде явно читалось: "Какого черта ты здесь делаешь?"

Мужчина резко одернул свою руку от плеча девушки и извинившись, быстро ретировался из комнаты.

21 глава

Платье, в моих сжавшихся кулачках, постепенно превращалось в мятую тряпочку. Злая Машка с трудом разжала мои кулаки и осторожно вытащила вещь из моих рук. В ее взгляде затаился упрек, но она ничего не сказала. Просто взяла иголку с ниткой и стала осторожно штопать порванную ткань шёлкового платья. Мое сердце билось в бешеном ритме, даже не думая замедляться. Он был здесь, смотрел на моё обнаженное тело и ничего не сделал. Я видела собственными глазами его затаившееся желание в глубине его васильковых глаз.

Так в чем же дело?

Он же говорил, что не любит Филатову. Если честно, я сама не понимаю, что на меня нашло. Каждый раз, я клянусь себе в том, что пора уже забыть про него, он скоро женится. Но все равно, в моей голове вновь всплывают его слова о том, что он ее не любит и не хочет быть с ней. Зачем он сказал мне это, для чего подарил мне надежду?