Моя неприступная слабость

— Ты не представляешь, как я по тебе скучал, — сказал Леонид, пожирая меня хищным взглядом.

Избавившись от моего халата, он словно одичавший зверь накинулся на мое тело, пытаясь растерзать меня своими ласками. Из моего рта вырвался громкий стон наслаждения и ласки вдруг усилились и стали еще более горячими и проникновенными. Оторвавшись от моего тела, Леня вновь прильнул к моим губам, страстно углубив свой поцелуй.

— Боже, Диана, как же я тебя люблю, — прошептал мужчина мне прямо в ухо, при этом, успевая, покусывать его.

Услышав эти слова, я резко отстранилась от него, чтобы посмотреть в его лицо. В моих глазах вновь появились, еще не пролившиеся слезы, в горле застрял ком. Мужчина резко прекратил свои ласки, явно озадаченный моим странным поведением.

— Я всегда мечтала услышать от тебя эти слова. Я тоже тебя люблю, Леня! — не выдержав, слезы все же покатились по моим щекам. Кошмар, какая же я плакса, боже мой!

Внутри меня растекалось блаженство, приправленное щепоткой счастья. Он захватывал губами катившееся по щекам слезы, продолжая нежно ласкать мое тело и шептать утешительные слова на ушко. Я крепко обнимала его, полностью погружаясь в пучину чистой любви и страсти. Мы слились с ним в бесконечном ритмичном танце влажных тел, превращаясь в единый чувственный организм. Я еще никогда не ощущала себя настолько прекрасно, испытывая один сплошной бесконечный экстаз.

Не в силах оторваться друг от друга, мы, потные и уставшие, лежали на кровати крепко обнявшись. Я все еще не могла поверить в то, что все происходит на самом деле. Взглянув на него, я поймала его теплую улыбку, а потом увидела лист бумаги, лежавший на прикроватной тумбочке. Дотянувшись до него, я развернула лист и увидела там портрет Леонида, тот самый, который он обнаружил в сарае и я чуть не сгорела от стыда. Леня подмигнул мне и широко улыбнулся: