Алексия [СИ, НОВАЯ]

— Возьмешь ты- он умрет. — переходя на шепот произнесла я оглядываясь на распростертое на асфальте тело. — Он, кажется, хороший человек… Адалинда, в моей квартире, есть мини-холодильник заполненный кровью. Пожалуйста! Ты же можешь идти.

Я смотрела с тоской и мольбой на сестру пока она не вернула себе человеческий облик. Закрыв глаза она произнесла чеканя каждое слово:

— Ты у меня в долгу! Умрет он или нет — ее глаза метнулись в сторону незнакомца- ты нарушила закон, который защищаешь. В который веришь! Могла ты идти или нет, у тебя был выбор и ты его сделала. Сделала в пользу себя. Сущность вампира не изменить, сестренка. Мы эгоисты и хищники. Я не желаю больше слышать от тебя о твоих лживых идеалах и моральных принципах в аспекте примитивных. Ты лживая, двуличная сука.

— Закончила? — я прилагала все усилия, чтобы мой голос звучал как можно более равнодушно. — Этого забираем с собой. Где Ваня?

Она рассмеялась. Так звонко и искренне, что мне стало от этого плохо. Это дурной знак. Определенно дурной знак А она все смеялась и смеялась. Я снова вышла из себя.

— Сейчас тут будут машины скорой помощи и полиции, мы по уши в грязи и рваные, как бомжи с вокзала, рядом почти труп, где второй тебе мешает сказать приступ смеха, камеры замечательно засняли все происходящее. Будем ржать дальше или начнем что-то делать???

Смеяться она перестала, но ее лицо сияло счастьем и благополучием, словно происходящее ее совершенно не волнует.

— Отлично. Устроим вечер живота. Еда сама к нам приедет.

— И?

— Что и?

— Что мне сделать с этой информацией? Где Ваня?

— Мне казалось ты уже нашла ему замену? — она сложила губки бантиком имитируя поцелуй.

Нет, ну не дура? Нет? Идиотка!

Я на полном автомате провела следующие сутки. Уничтожение записей с камер, улик и транспортировка толи Андрея, толи Олега в мою квартиру. Ваня вообще каким-то чудом остался цел и невредим, насколько это можно назвать цел и невредим. Врачам пришлось ввести его в кому и наблюдать за деятельностью мозга, нет, ну и еще масса медицинской терминологии. Сейчас, кажется, его состояние вне опасности, синяки, ссадины, переломы ребер. Да, черт побери, это для меня в порядке, а не разлетелся на кучу ошметков. Я до сих пор не понимаю, как и что сделала Ада, что он жив, а она не признается. Ходит и ржет себе под нос. Это начинает, похоже, входить в привычку, или ее то же нужно отправить на томограмму мозга. Если его там вообще обнаружат.

— Отправляйтесь домой, отдохните. Приедете утром. — мягко произнесла медсестра с жалостью смотря на меня.

— Все хорошо. Вам не о чем беспокоится. Я побуду еще тут. Мне же это не запрещается? — я вложила в свой вопрос как можно больше учтивости, чтобы не выдать насколько мне плевать на ее запреты, советы, правила.

— Как хотите.

Когда дверь за ней закрылась я перевела взгляд на Ваню. Я понимаю что прошли только сутки, а мне уже кажется, что он похудел, оброс щетиной, осунулся… Еще это размещенном пиканье оборудования… Равномерное пиканье — это хорошо, так и должно быть, значит организм молодой, сильный и справляется.