Одичалый мир

Чувство опасности уползло в подкорковую область, словно отодвинулось и затаилось, как паук в паутине, но не стоит дёргать за сигнальные нити. Виктор был почти уверен, там, на сопках, кто-то был. В последнее время загадочная интуиция усилилась, и он начал серьёзно к ней прислушиваться. В прошлой жизни Виктор посчитал бы это мнительностью, а сейчас — даром свыше. Он посмотрел на бредущих спелеологов. Все как один выносливые, не робкие, вероятно спасали друг друга не раз и не два. И этот Олег не хилый, жилистый, но в душе сидит Некто и с усердием гадит ему прямо в мозги. Хочется взять отвёртку и подкрутить в его голове, чтобы извилины не слишком топорщились. А вот батюшка спокойный, всё молчит, а взгляд какой-то просветлённый, словно он не на затерянной земле, а идёт в храм к своей пастве. Странный он, однако. В горы полез, как это не вяжется с образами попов разъезжающих на крутых иномарках. А может он один из тех немногих, кто действительно верит в Бога. Одет скромно, но чисто. Бородка ухоженная, а рюкзак едва не до пяток. М-да, боевой батюшка. Такой священник и меж глаз может зарядить и скажет: «Это во благо, сын мой, возрадуйся!». Света и Толик совсем ещё молоденькие, почти дети. Но у Толика на поясе болтается нож и взгляд сосредоточенный и серьёзный. Смешно наблюдать, как он изображает из себя бывалого спелеолога, но потенциал у него хороший, главное, чтобы его не обломали раньше времени. Света держится рядом с Толиком. Иной раз да кинет на него быстрый взгляд, не иначе чувства у неё. Антон, тот проявляет чудеса силы воли. Он отказался, чтобы его тащили на носилках. Он с трудом идёт, весь в бинтах и кровь на них проявилась бурыми пятнами, а всё равно тащит бухту верёвки, котелок, топорик и так — по мелочи. Губы плотно сжаты, а под глазами чёрные круги. Виолетта Степановна слегка запыхалась. Она несколько полноватая дама и кажется Виктору, эта женщина в горах не по призванию, а по личному интересу. А её интерес вышагивает впереди — декан матмеха Павел Сергеевич, начальник экспедиции. Вероятно он к студентам не мягкий, но здесь, в горах — он наравне со всеми, по крайней мере, хочет таким казаться.

Появился Алик. Он обтёр лицо белой панамой.

— Всё чисто. Ты как, самостоятельно через осыпь пройти сможешь? — парень посмотрел на Антона.

— Носилки хочешь предложить?

— Там отрицаловка есть… может, действительно носилки?

— Пройду. Если что, Алёнка меня ещё раз заштопает. Нет, действительно, — уловив строгий взгляд Павла Сергеевича, произнёс Антон, — пройду на своих двоих. С носилками до вечера провозимся.

— До вечера нельзя, — озабоченно качнул головой Виктор.

Лаборант Олег Васильевич неодобрительно выпучил нижнюю губу, но выказывать неудовольствие не стал.

Переправа готова. Группа осторожно ступила на опасный путь. Покатились мелкие камни. Осыпь дрогнула, но словно почувствовала, что сейчас люди вне её влияния, нехотя остановилась. Она решила ждать другого момента для будущего броска в пропасть.