Дэвид (ЛП)

Рыча, он сел на меня сверху и разорвал моё платье, раздирая в клочья то, что осталось от ткани, и оставляя меня голой.

— Чертова шлюха! Я же хотел быть нежным.

Я потянулась к его лицу, пытаясь выцарапать ему глаза:

— Пошел ты!

Он схватил меня за запястья, потом одной рукой прижал их к моей голове.

— Я собирался сегодня вечером быть с тобой помягче. Но с этим покончено. Ты у меня получишь, сделаешь всё, что я захочу, — он свободной рукой полез в карман куртки и вытащил маленький пистолет. — И ты начнешь с того, что откроешь рот и будешь сосать этот пистолет, как будто это мой член, — он поднес ствол к моим губам. — Открой рот. Если ты хорошо справишься с этим, я дам тебе настоящую штуку. Угощение. И ты проглотишь всё, что я дам, как хорошая маленькая послушная женушка.

Моя губа треснула от сильного давления металла, но я не открывала рта. Запах оружейного масла заполнил мой нос, и я изо всех сил пыталась отдышаться.

— Тупая сука! — он надавил сильнее, ствол прижал мою окровавленную губу к зубам. — Открывай.

Ему придется пристрелить меня. Я не буду подчиняться его больной фантазии. Может быть, он прочел это в моих глазах, потому что встал и поднял рукоятку пистолета, готовый выпороть меня.

— Я бы не советовал… — низкий голос, наполненный угрозой сильнее, чем я когда-либо слышала в своей жизни, заглушил шум нашей борьбы.

Лоренцо резко обернулся:

— Какого хрена?

Я оттолкнулась от него, пиная ногами, пока не уперлась спиной в туалетный столик. В комнате стояли трое вооруженных мужчин, каждый в масках. Но я знала того, кто вошел первым, того, кто говорил тихо, того, кого моя душа узнала бы даже в самой темной яме ада. Надежда вспыхнула во мне, как вспышка света во тьме.

Стягивая на груди своё разорванное платье, я с трудом поднялась на ноги.

— Опусти пистолет и толкни его сюда, — с трудом выговорил Дэвид, он едва сдерживался, казалось, его терпение вот-вот лопнет. — Если ты позовешь на помощь, я тебя завалю. Если ты попытаешься что-нибудь сделать, я тебя урою.

Поскольку двое других мужчин целились Лоренцо в голову, у него не было особого выбора. Он медленно опустил пистолет на пол и подтолкнул его к Дэвиду.

— Если ты убьешь меня или её, то не выберешься из этого дома живым, — голос Лоренцо дрогнул, когда он поднял руки.

— Посмотри, как этот парень обмочился, — один из незнакомых мне мужчин подошел и приставил пистолет к голове Лоренцо. — Я мог бы убить тебя, и никому не было бы до этого дела. Может быть, мне стоит заставить тебя сосать мой пистолет, ты, больной ублюдок. Посмотрим, понравится ли тебе вкус.

Дэвид обошел их и подошел ко мне.

Я не осмелилась произнести его имя там, где его мог услышать Лоренцо, и мне потребовалось всё моё самообладание, чтобы не броситься ему на шею.

Он уставился на меня сквозь прорези маски, затем вытащил из-за пояса рулон клейкой ленты.

Мои брови взлетели вверх, когда он оторвал кусок ленты и использовал её, чтобы стянуть моё платье спереди.

Я хотела сказать ему спасибо, рассказать ему все сокровенные тайны своего сердца, отдать ему все части своей души, которые прятала все эти годы с Бланко. Сказать ему, что я люблю его. Мои глаза наполнились слезами.

Выражение его лица под маской смягчилось.

— Это для твоей безопасности, — сказал он так тихо, что я едва расслышала его слова.

Следующая полоска заклеила мне рот, а затем он обмотал скотчем мои запястья. Моё сердце бешено колотилось, а дыхание со свистом вырывалось из носа. Но он положил свою ладонь на мою щеку, даря мимолётную нежную ласку, которая убедила меня, что он не хотел причинить мне никакого вреда.

Я не могла сказать то же самое о Лоренцо. Двое других мужчин закрепили его скотчем, злобно обмотав его вокруг головы так, что он прилипал к волосам.

— Осторожнее с вол… — пытался сказать он, но затих, когда они закрыли ему рот.

Болтун в маске хихикнул:

— Будет выглядеть как Ллойд Кристмас (прим. беспечный водитель лимузина  из комедии «Тупой и ещё тупее»), когда его, черт возьми, размотают.