Дойна о Мариоре
- Автор: Громыко Нинель Ивановна
- Год: 1962
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Дойна о Мариоре». Краткое содержание книги:
«Дойна о Мариоре» — первое произведение молодой писательницы Нинель Громыко («Молодая гвардия», 1952); в 1959 году вышла новая книга автора — роман «Комсомольский комитет». Предлагаемое издание повести выходит с незначительными изменениями.
Коробов внимательно слушал его выступление. Присмотревшись к Дабиже, подметил, что хотя тот и не так уж молод — ему было под сорок, — он очень подвижен, толков, многое схватывает на лету. Услышав о нем одобрительные отзывы бедняков, Владимир Иванович решил поддержать его кандидатуру.
На митинге были оглашены фамилии бежавших в Румынию: боярина, примаря, нотаря, жандармов, двух учителей и нескольких крестьян, — назвали Челпана, Гылку и четырех сельских кулаков. Было объявлено, что земли бежавших распределят между крестьянами, в первую очередь безземельными и малоземельными. У хозяев, имеющих больше десяти гектаров, излишки будут отрезаны.
Наделять землей решили сейчас же: ведь время не ждет, надо обрабатывать посевы. Владимир Иванович сказал, что он тоже пойдет на поле, посмотрит виды на урожай, а оттуда заглянет в имение.
Боярскую землю решили нарезать в первую очередь бывшим боярским батракам.
Еще две недели назад Владимир Иванович Коробов сидел в просторном кабинете, в новом доме райкома партии на главной улице уютного украинского городка. Привычный письменный стол и другой, крытый зеленым сукном, поставленные в виде буквы Т, за которыми было проведено столько заседаний. Потертые кожаные кресла, забитый бумагами сейф, карта района на стене, за окном чистенькие улицы с аллеями лип и каштанов вдоль дощатых тротуаров. В двадцати минутах ходьбы — поля, и среди них россыпи белых хат-мазанок точно стаи чаек на обрывистых берегах Буга. И в этих домах и в мазанках жили люди, которые за пятнадцать лет стали для Владимира Ивановича родными и близкими. Ему казалось, что он родился и вырос здесь. И только дома, куда возвращался нередко далеко за полночь, несколько фотокарточек в рамках на стене напоминали ему небольшой городок в левобережной Молдавии, отца — учителя городской гимназии, мать — малограмотную молдаванку. Отец погиб в германскую войну, мать умерла от тифа. Оставшись один, четырнадцатилетний мальчик поехал в Петроград, к дяде. Там поступил на Обуховский завод, где работал до тех пор, пока его в числе 25-тысячников не направили на партийную работу в один из южных районов Украины. Разруха и голод, кулацкий саботаж, безграмотность и недоверие к новому постепенно оставались позади…
Да, две недели назад Владимир Иванович еще сидел у себя в кабинете и просматривал сводки о ходе летних полевых работ в колхозах.
И вдруг короткий звонок из Киева, из ЦК партии. Самолет, кабинет секретаря ЦК. Четвертый час утра. Секретарь в упор смотрит на Коробова.
— …Очевидно будут трудности. Многое придется ставить заново, немало — впервые… Народ там хороший, но измученный, искалеченный, прибитый к земле народ… На вас ложится ответственнейшая задача… — голос секретаря звучал хрипло, вероятно много пришлось говорить сегодня. Но и в этом голосе, и в глазах, и в чуть приметной ободряющей улыбке была торжественная приподнятость.
Владимиру Ивановичу жалко было оставлять свой район. Кто-то теперь поведет его? Но задача, возложенная на него, была почетной, и он гордился доверием партии.
И вот город: вывески частных лавчонок, массивные каменные изгороди, частые решетки на окнах. За городом — голубая, точно вырезанная из ослепительно чистого неба стрелка Реута, а по его берегам — маленькие бело-голубые молдавские касы, наполненные фруктами сады.
Поселился Владимир Иванович пока на частной квартире, у вдовы местного учителя, полной услужливой женщины.
С каждым днем в районе становилось все больше советских партийных работников.
Особенно обрадовался Владимир Иванович, когда через несколько дней после него на партийную работу в район приехал молдаванин с левобережья Балан. Тот прибыл в район в двенадцатом часу ночи, когда в райкоме остался только дежурный. Постоял немного, с досадой оглядывая опустевший райком, потом узнал у дежурного адрес первого секретаря и отправился к нему.
Владимир Иванович просматривал газеты — иного времени для чтения у него не было. «Опять что-то срочное», — подумал он, без удивления взглянув на вошедшего к нему высокого человека средних лет. Тот смущенно посмотрел на свои запыленные сапоги и, широко улыбаясь, отрекомендовался. Потом виновато добавил: