И Аз воздам

— К Шаховской залезли, — уверенно ответил Владимир. — Думали, наверное, раз профессорша, то золотишко имеется. Это ясно. Но убивать-то зачем? Забери хабар и топай себе. Так нет — кровищу рекой пустили. Скорее всего, топор погулял тут.

— С топором один у нас специалист имеется, — Семён отхлебнул всё-таки из кружки, покосился на следователя. — Свидетелей этот гад не оставляет. Не зря и погоняло у него — Вася-Мясо. Никак мы его не прищучим, хоронится умело сволочь. Найдём, а?

— Найдём, товарищ начальник, ничего. Не таких находили, будьте спокойны, — следователь собрал бумаги, вышел из кухни.

Владимир проводил его взглядом, обернулся к Семёну:

— Так ты думаешь, это Вася тут сотворил?

— Кто ещё-то, а? — откликнулся тот. — Он это, больше некому. Всё крови не напьётся никак. Ну, я ему задам перцу на хвост.

— И как следует задай. На такие дела идти — спрашивать надо.

— Он в последнее время вообще стал от рук отбиваться, придётся поучить.

— Помочь?

— Справлюсь. Чай, не первый раз. А твоя-то где, а? Повезло ей, что дома не оказалась. А то вот тут бы и её кровушка сейчас засыхала. Не знаешь, где она, а?

— Ты про Марию, что ли? — Владимир смотрел в сторону. — Так она не моя. И где она сейчас — знать не могу.

— Не твоя, говоришь? Ну, это дело, думаю, временное, а? Обломаешь, а? — и спросил без перехода. — Ты знаешь, что Савва окочурился?

— Отмучился, — равнодушно констатировал Владимир, глянул внимательно на Семёна. — А причём здесь Мария?

— Да видишь ли тут какая штука, — Семён достал блокнот из нагрудного кармана, полистал его. — Савва, вроде, помер своей смертью. И врачи подтверждают, да и болел он сильно — ты знаешь. Но прямо перед смертью приходили к нему две дамочки, представились сёстрами его. Смекаешь, а?

— Что ты всё вокруг да около, — Владимир озлился всерьёз, передразнил. — Смекаааешь… Что смекать-то?

— Да то, что сестёр у нашего Савушки никаких нету. Братья — да, братья были. Семеро. Остались трое. Но вот сестёр никаких не имелось.

— А кто же приходил тогда?

— Вот — вопрос, — Семён покивал головой. — Вернее — два вопроса: кто и зачем? Видели их охранники, видели больные. Говорят, что очень интересные дамочки были. Одна — постарше, другая — совсем ещё девчонка. Но тоже, говорят, загляденье одно. И описывают так, что старшая очень даже машет на твою графиню. Как тебе такой загиб, а?

— Чего? — искренне изумился Игнатьев. — Ты ещё скажи, что она и грохнула Савву.

— Нет, этого вот не скажу, — Семён прищурился. — Пока не скажу. Поскольку уверенности нет. Но вопросы-то остаются, а?

— Ну хорошо, допустим, что это была Мария, — согласился Владимир. — Но только допустим. И зачем ей это? Специально ехала из Германии, чтобы нашего Савву грохнуть? Ну бред же! И кто же вторая была с ней? Кто она-то? Откуда взялась рядом с Марией?

— Да чёрт её знает совсем! — с сердцем ответил Савенко. — Сопля какая-то в коридоре торчала. Будто на стрёме, — он пытливо глянул на Игнатьева. — А, может, и правда, сторожила, а? И знаешь — есть ещё одна странность.