Неоновые Боги [ЛП]

— Только на некоторых аренах.

— Мммм. — Последний рывок, и я заставляю себя перестать прикасаться к ней. Я не могу

потерять контроль сейчас, иначе я никогда его не верну. Если бы я был просто другим мужчиной, я бы без колебаний принял все, что она предлагает. Но я не просто еще один мужчина. Я Аид.

— У меня есть слово, к которому тебе не мешало бы привыкнуть, — она хмурит брови. — Какое

слово?

— Нет. — Требуется больше усилий, чем я когда-либо признаю, чтобы отвернуться от помятой

Персефоны, сидящей на своей кровати, и пройти в ванную. Расстояние никак не помогает. Эта женщина у меня в крови. Я роюсь в шкафчике под раковиной в поисках аптечки первой помощи. Мы держим их в каждой ванной комнате в доме. Технически я ни с кем не воюю, но моя профессия означает, что иногда мои люди сталкиваются с неожиданными травмами. Как огнестрельные ранения например.

Я почти ожидаю найти Персефону готовой к следующему соблазнению, когда вернусь в комнату, но она чопорно сидит там, где я ее оставил. Ей даже удалось немного пригладить волосы, хотя румянец на коже выдает ее. Желание или гнев, или какая-то комбинация того и другого.

Я опускаюсь на одно колено рядом с кроватью и бросаю на нее взгляд.

— Веди себя прилично.

— Да, сэр. — Слова приторно-сладкие и достаточно ядовитые, чтобы сбить меня с ног, если бы

я этого не ожидал.

Я никогда не оставлял сабмиссива. Я предпочитаю ограничиваться игровой комнатой и отдельными сценами, даже если есть повторяющиеся партнеры. Единственное правило состоит в том, что все останавливается в ту же секунду, как заканчивается сцена. Это что-то другое, и я не готов к противоречивым чувствам, которые скручивают мою грудь, когда я разворачиваю ноги Персефоны и осматриваю их. Они хорошо заживают, но все еще в беспорядке. Этот спринт по верхнему городу действительно был близок к тому, чтобы искалечить ее. Не говоря уже о том, что к тому времени, как она добралась до меня, она была опасно близка к переохлаждению. Еще немного ночи, и она могла бы нанести себе непоправимый вред.

Она могла бы, черт, умереть.

Я бы надеялся, что люди Зевса вмешались бы в этот момент, но не верю в это, когда дело доходит до Зевса. Он с такой же вероятностью позволит ей загнать себя до смерти, чтобы наказать ее за то, что она сбежала от него, как и за то, что он ворвется и притянет ее обратно к себе.

— Почему ты не вызвал такси, когда уходил с мероприятия? — Я не собирался озвучивать этот

вопрос, но он все равно оказывается в пространстве между нами.

— Хотела подумать, и я делаю это лучше на ходу. — Она немного сдвигается, когда я намазываю

Неоспорин на худшую из ран.

— Мне было о чем подумать прошлой ночью.

— Глупо.

Она напрягается.

— Это не глупо. К тому времени, когда я поняла, что меня преследуют, меня загнали к реке, а

потом это просто… — Персефона поднимает руку и опускает ее. — Я не могла вернуться. Я не вернусь.