Мозговой трест. 39 ведущих нейробиологов – о том, что мы знаем и чего не знаем о мозге

Вы пытаетесь убедить глорбонов, что в ваших способностях нет ничего сверхъестественного, и рассказываете им о зрении. Вспомнив школьные уроки физики, вы объясняете, что зрение связано с фотонами — не то частицами, не то волнами, которые не обладают массой и перемещаются в пространстве со скоростью около 300 тысяч километров в секунду. Разумеется, глорбонам фотоны кажутся не более реальными, чем нам мидихлорианы[140]. Но вы не сдаетесь и рассказываете, как хрусталик вашего глаза преломляет траектории фотонов, чтобы сформировать изображение — двухмерную карту, на которой каждая точка сетчатки (слоя из светочувствительных клеток) получает фотоны только из связанного с ней участка пространства. «Ладно, — отвечают глорбоны. — А что дальше?» — «Ну, потом вы просто видите, что на этом изображении», — говорите вы. Но глорбоны не понимают, что значит «видеть». Когда вы пытаетесь это объяснить, становится ясно, что вы тоже не понимаете. Вы делаете это постоянно, не задумываясь, и не знаете, как это происходит. Зрение — это действительно загадка, даже для вас.

Пообещав глорбонам вернуться, вы летите на Землю в полной уверенности, что ученые смогут объяснить вам, что такое зрение. Недавно вы читали статью о свёрточных нейронных сетях[141] (компьютерных симуляциях тесно связанных иерархий нейронов), и поэтому первым делом обращаетесь к специалисту по компьютерному зрению — профессору Y. Вы рассказываете ему о своей проблеме, профессор выражает сочувствие и сообщает, что в теории вычислительных систем зрение остается одной из самых сложных проблем, несмотря на былую уверенность в нашей способности ее решить. Он показывает вам прогноз Массачусетского технологического института, сделанный в 1970-е годы, в котором говорится, что программные алгоритмы для распознавания объектов на фотографиях вполне смогут создавать даже участники летних студенческих школ[142]. «Прошло 50 лет, — вздыхает он, — но задача все еще не решена».