Магия ответа [СИ]

Георгий вышел из-за дозорной башни, вытирая руки пучком травы. Поймав мой взгляд, он резко сжёг пучок магией огня, и встряхнул ладонями, сбрасывая пепел.

— Чего? — раздражённо спросил он.

Вот эта злость мне понравилась. Белобрысый был искренним, и мне пришлось признать — без его помощи я бы, может быть, ещё не скоро выбрался бы из темницы.

— Мог бы и предупредить насчёт трости, — сказал я.

— Ну, у нас были свои планы на неё, — усмехнулся Георгий, — Но и ваша импровизация была неплоха.

Он показал мне на открытый тайный ход, приглашая следовать за уже исчезнувшими там сообщниками.

***

За стеной нас ждала крытая повозка, которой управлял очень нервный плюгавый старикашка. Он сразу же закидал нас сверху сеном, ругаясь при этом пятилунным матом.

— Я вас полдня ждал, вылунь вы проклятая, — старичок чуть не плевался, взбивая сено руками в нескольких сантиметрах от моего лица, — А Пробоина эта зырит и зырит, чтоб она Луной подавилась!

— Эй, безлунь, ты бы за языком-то следил, — проворчал Георгий из толщи соломы.

— А ты давай, огню поддай, — веселился старичок, запрыгнув на козлы, — Во полыхнём, все вместе!

Белобрысый шумно засопел, а Карл прошептал ему успокоиться.

— Всё, лежим тихо! — плюгавый закрыл тент, и повозка двинулась.

Потом я с любовью вспоминал грохочущий грузовик, на котором нас возили к Белому Карлику из академии. Это там я жаловался на амортизаторы?

И дорогу старик выбрал какую-то особенную, богатую на кочки. Я иногда выглядывал, раздвигая пальцами сено, и видел сверху редкие кроны деревьев.

Из крепости-то я выбрался, но мне не нравилось, что это всё не моя инициатива.

***

Коренастый Карл тоже оказался Перовским. А оракул Альберт был ему то ли дедом, то ли братом деда…

Едва чернявый сказал, откуда он, как я вспомнил ненаглядную Васька, Елену Перовскую. И вдруг понял, что этот крепыш так похож на неё.

Ну, не квадратной челюстью, естественно, а какими-то неуловимыми, братскими чертами лица.

Ещё один из троицы помощников тоже служил раньше у Борзовых. Ну, успел немного, по крайней мере, и тоже давал клятву. А другие двое были связаны с Перовскими.

— Поверить не могу, господин Альберт, — Карл так и качал головой, — Вы и вправду живы.

Старик сидел за дубовым столом, отпиваясь горячим чаем, и жмурился от удовольствия.

— Ну так Вепревы не дураки, — кивнул он, — Убили б меня, и никто б на Славиных не смог показать пальцем. А так, сидел у них козырь в темнице, да сидел…

При этих словах у Карла сжимались кулаки, и он ругался, прохаживаясь по этим самым Вепревым заборной руганью.

Мы скрывались в какой-то отдалённой крестьянской деревне, которая, насколько я понял, принадлежала Перовским. Хозяйка дома, дородная Безлунная, прислуживала с явным уважением.

Иногда она бросала удивлённый взгляд на старика, и в глазах проскальзывало узнавание. Женщине было на вид около пятидесяти, а значит, она могла раньше видеть этого оракула.