Пароход идет в Яффу и обратно (Рассказы и повесть)
- Автор: Гехт Семён Григорьевич
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: Книжники
- ISBN: 978-5-9953-0422-7
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Пароход идет в Яффу и обратно (Рассказы и повесть)». Краткое содержание книги:
Она откровенно созналась ему, что приехала сюда выйти замуж. Так хочет она и мать. Она завела знакомство с чиновниками из итальянской духовной миссии и была представлена самому католическому патриарху, представителю папы в Святой земле — епископу Брассалине.
— Нет, — говорила Анна Бензен, — сейчас я даже не могу серьезно толковать о вашем предложении.
Разве Гордон сделал ей предложение? Это был только намек, незначащий любовный намек, давший понять, что чувство зародилось в верховьях любовной реки и что взаимность была бы широким руслом, по которому потекли бы свободные воды. Свободные воды чего? Чувства? И при чем тут верховья любовной реки? Но каждый павлин раскрывает свои перья на свой лад, и павлиньими перьями Гордона были его слова в арабском стиле.
Датчанка говорила:
— Если бы вы были чуть богаче! Мне жаль маму, хочу обеспечить ей удобную старость. Мне противно смотреть, как она унижается. Вы думаете, я мечтаю об особняке? Нет, милый Гордон: я нуждаюсь в муже с ежемесячным доходом в тридцать фунтов. Только тридцать фунтов!
Тридцать фунтов! В те дни Гордон уже зарабатывал пять египетских фунтов в месяц.
Она смеялась, когда он говорил ей, что, может, ей быть лишь одной шестой мужа. Но сам думал иное: он не согласился бы даже на пять шестых. Он мог владеть ею без остатка или же быть от нее далеко.
Гордон заговорил с ней о богатстве. Он не слышал еще золотого звона, но разве это было невозможно? Он художник, а с ними всегда бывает так. Сначала они голодают, потом приходят к ним в избытке и деньги, и слава. Когда — потом? Не после ли смерти, как случилось с другим человеком его народа, гениальным живописцем Амадео Модильяни?
Датчанка спрашивала, не покинул ли он Россию только потому, что страна бедна, что там общественный строй не дает развернуться стяжательству?
— Нет, — отвечал на этот вопрос Гордон, — я бежал из России не только по этой причине.
Чувствовал ли он раскаяние?
Сам Гордон не знал, раскаивается ли он. В сердце, полном любви и уважения к идеям человеческого равенства, было также желание разбогатеть.
Пробираясь сквозь джунгли могильных плит тесной Иосафатовой долины, Гордон старался расшевелить холодную датчанку рассказами о детстве. Он спрашивал ее про Данию, но она родилась в Ревеле, о котором не любила рассказывать. Гордон говорил ей о родном городишке вблизи Елисаветграда, где он провел несколько лет. Он рисовал ей маленькую речушку в камышовых зарослях, голубоватую краску мазанок, пестрые ситцы девчат и луга, заросшие одуванчиками и колокольчиками. Цветы, встававшие в памяти голубым и желтым, вызывали из глубин той же памяти краски и звоны ежегодной осенней ярмарки в родном городишке. Это была его настоящая, неисторическая родина.
Глава одиннадцатая
Случилось так, что друзья нарушили священный свой договор в самом начале. Коммуна могла купить земельный участок только через Banque general Hypotecaire de Palestine. Илья Шухман ходил туда каждый день. Он ездил в Яффу, и в Тель-Авив, и в Хайфу. В банке были удивлены:
— Вы не хотите нашей помощи? Но сколько же нумов[22] земли вы рассчитываете купить за ваши пятьдесят фунтов? Покажите ваш устав, и, возможно, что у нас с вами будет деловой разговор.
Иерусалимским отделением банка заведовал Иона Апис. Он прочел устав, пожал плечами.
— Ваше дело, — сказал он равнодушно. — Мне кажется все же, что вы — очень достойные люди, и я вам охотно помогу. В пятницу я сам сообщу о вашей просьбе на заседании правления.
«О какой просьбе?» — подумал Шухман.
— Вы хотите, — продолжал Апис, — получить, во-первых, безвозвратную ссуду, во-вторых, долгосрочный кредит? Я похлопочу. Приходите после пятницы.
Ничего этого Шухман не просил, но ушел от Аписа, не сказав ни слова возражения. Договор, заключенный в доме наборщика, сразу, после первого посещения банка, показался ему чем-то несолидным, блажным. Никакой помощи! Почему? Красивые слова, но они лишены смысла. Пустой звон…
— А, вы пришли…
Апис пригласил Шухмана к себе в кабинет. Генерал Алленби и Хаим Вейцман — на стене. Альбом с видами Тель-Авива — на столе. На полу — турецкий ковер. Разговаривая с Шухманом, Апис брал в руки большую раковину. Он прикладывал ее к правому уху, слушал. Раковина глухо шумела.
— Вам повезло, — сказал Апис. — Банку на днях предложили небольшой участок вблизи селения Медре. Там есть две-три постройки, большое пшеничное поле, сад, виноградники.
22
Правильно: дунам; в ранние годы британского мандата (до февраля 1928 г.) в Израиле, Иордании, Ливане, Сирии, Турции дунам был равен 919,3 м2.