Леди-горничная возвращается

Я подошла к распахнутому окну и на миг замерла, рассматривая сплошную россыпь крупных, мохнатых звезд на черном бархатистом небе. Как же их много, совсем не то что в столице! И воздух пахнет йодом и ночными цветами, цикады стрекочут… Хорошо! Я еще раз вдохнула полной грудью и перегнулась через подоконник, прислушиваясь к отдаленному гулу голосов. Наверняка меня обсуждают. Избаловались они тут, привыкли к леди. Иначе не стали бы запирать дверь при открытых окнах всего-то на втором этаже.

Я вернулась к кровати, вытащила наверх выглядящие посвежее нижние простыни, стянула чулки и туфли, и рухнула на кровать. Комковатый матрас был не многим лучше пола в багажном отделении, но часик придется подождать, пока обитатели дома хотя бы разбредутся по комнатам. Будем надеяться, что свалявшиеся до плотности булыжника комки не дадут мне уснуть.

Я еще поерзала, пытаясь пристроить многострадальную себя на этом пыточном ложе, поняла, что безнадежно — если отползти от твердого и бугристого, как кулак, комка под спиной, сразу несколько упрутся в плечи и бедра. Зато никто не допрашивает, не надо драться, бежать, ехать, мчаться… Самое время подумать.

Итак, что мы имеем? Пятнадцать лет братец жил, нимало не интересуясь, где обретается вторая представительница нашего маленького рода. Что я жива, он знал — по родовому алтарю такое сразу становится понятно. Еще одно преимущество аристократии: алтарная кровь дает не только магию, но еще и выносливость, большую, чем у любого простолюдина. А сам алтарь — возможность выжить там, где неизбежно умрут другие. В войну через алтари даже смертельно раненных вытаскивали. Если в полевом госпитале очередной полутруп вдруг начинает оживать, значит, где-то в родовом особняке родичи к алтарю сбежались и родной кровью поливают. И один раз… да, один раз и Тристан сделал это для меня. Я помню тот неожиданный, резкий прилив сил, когда перед уже затянутыми пеленой глазами мир словно вспыхнул, став ясным и отчетливым, а в жилы хлынуло тепло. Если бы не это, я бы тогда не выжила. Если бы не это, я бы сюда не поехала. Вру. Поехала бы… Ладно… Оставим сентиментальщину… Крови Тристан в тот раз не пожалел, жизнь мне спас, но больше мной не интересовался — когда через год после войны я подыхала на больничной койке от воспаления легких, никакого особого прилива сил так и не случилось. С постоянным недоеданием, не проходящей усталостью, и нехваткой лекарств мне бы кровная помощь ох как пригодилась. Так, и это оставим, вернемся к делу… Не интересовался, не интересовался, и вдруг так заинтересовался, что О‘Тул, бессменный поверенный рода еще со времен прадедули де Молино, принялся разыскивать меня не просто по всей империи, а даже до Матильды во Франконии добрался. Нашел, вломился в особняк члена Имперского совета и… наврал, что Тристан умирает. Лишь бы затащить меня сюда.