Наследница огненных льдов

– Шела… – начал было военный и осёкся, чтобы уточнить, – позволите ли вы мне обращаться к вам так, по-отечески? – я на автомате кивнула, а он продолжил. – Шела, может хоть вы сможете уговорить вашего жениха вернуться на службу? Ну, подумаешь, случилось недоразумение и ему пришлось подать раппорт, но время идёт, всё меняется. А такие самоотверженные кадры как майор Вистинг нашей армии нужны, чтобы личным примером поднимать боевой дух военнослужащих. Я, в конце концов, не предлагаю ему гарнизон где-нибудь на границе с Хаконайским королевством, я же всё прекрасно понимаю. Нам сейчас требуются офицеры в делагской области, а это очень даже престижное место службы. Провинциальные города ничем не хуже столицы, там жене офицера скучать не придётся. Так что, милая Шела, поговорите со своим женихом, может быть вам удастся убедить его не рубить с плеча и подумать о возвращении к истокам. Всё-таки империя растила своего офицера не для того, чтобы он стал каким-нибудь консультантом на побегушках у банкира. Подумайте о вашем будущем, Шела. И ваш жених пусть подумает. Всего доброго.

На этом полковник покинул купе, а мне понадобилось время, чтобы прийти в себя, потом подсесть к Мортену и спросить:

– Что происходит? Кто этот человек? Что он от тебя хочет?

– Ты же слышала, хочет, чтобы я снова ездил по гарнизонам. Ну, и ты вместе со мной. Почему-то полковнику Эмерсону кажется, что раз ты несколько месяцев шла пешком до оси мира, то и кочевой образ жизни офицерской жены тебе тоже понравится.

– То есть, – пыталась я понять, – тебя восстанавливают на службе, а это значит…

– С меня сняли все обвинения, принцесса, – наконец улыбнулся он, – Я снова свободен от шпионских интриг и нелепых подозрений. Не будет никаких арестов и судов, мы просто поженимся и заживём нормальной спокойной жизнью.

Я не могла поверить своему счастью. Никто не отберёт у меня Мортена, когда мы прибудем во Флесмер. Отныне мы всегда будем вместе. Его объятия и поцелуй окончательно развеяли былые сомнения. И всё же сладостный миг нашего единения мне пришлось прервать, чтобы спросить:

– Почему с тебя сняли обвинения? Что изменилось за то время, что мы покинули Сульмар?

– Самая малость. Полковник Эмерсон сказал, что три месяца назад хаконайцы решили обменять нашего разоблачённого разведчика на Хельгу. Вроде как мой отец постарался надавить на нужных людей, и процесс обмена ускорили. Может быть в благодарность за это, а может из-за того, что совесть проснулась, Хельга отказалась от своих прежних показаний. Она вызвала к себе следователя и призналась, что врала на мой счёт, что никогда я осознанно не занимался шпионажем, как и передачей важной информации по собственной инициативе. Всё, контрразведке я больше не интересен, но армия обо мне всё равно вспомнила. В столице мне служить больше не дадут, это очевидно, могут только сослать подальше от государственной границы в делагское захолустье – вот и весь пик моей военной карьеры.