Наследница огненных льдов

Знаменательный момент настал, и вскоре к нам присоединились три баржи, что всё это время ожидали возвращения ледокола около северного побережья Росомашьего острова. Пока происходила загрузка топлива в трюм, радисты всецело занялись налаживанием связи с забытыми всеми геологами. Те отозвались быстро и посетовали на тяжёлую жизнь в подснежном доме без запасов еды, но с верой, что сегодня им попадётся зайчишка или куропатка. Правда, на нехватку патронов геологи тоже успели пожаловаться. Стало быть, надо спешить им на выручку.

Перегрузка угля сильно затягивалась, зато у Мортена в голове созрел план: взять с собой корреспондента Монсена с его фотокамерой и на байдарке сплавать к западному побережью Песцового острова, как раз к тому месту, где хаконайские браконьеры обустроили свою базу.

– Арильд, – рассказывал журналисту Мортен, – там, у побережья проложена самая натуральная колея для вагонеток, она идёт прямо от бетонной площадки, на которой морозят рыбу, к морю, чтобы было удобней грузить улов на браконьерское судно. Надо бы всё это заснять на плёнку, чтобы показать во Флесмере всем заинтересованным лицам. С браконьерством давно пора кончать, тем более, что все возможности для этого есть.

– Нет только доказательств, – поддержал его рвение Монсен и добавил, – значит, мы их добудем.

Мортен и Монсен в сопровождении двух моряков отплыли на байдарке и одной шлюпке в сторону берега, а я представляла, как вскоре они вернутся с фотодоказательствами бесчинств хаконайцев и следами их экспансии. Всё это очень пригодится Мортену на суде, когда ему придётся отстаивать своё честное имя. Во Флесмере ведь даже не представляют масштаб проблемы, там ничего не знают о промышленной заготовке полуночного лосося пришельцами из-за моря. Вот пусть теперь и узнают. А суд пусть знает, что Мортену не безразлична судьба поруганных аборигенов и оскудевших вод. И пусть знают, что он не с хаконайцами, а против них.

Мортен и Арильд Монсен вернулись только через два дня, да не одни, а в сопровождении полудюжины байдарок рыбаков из того самого селения, где мы с Мортеном поженились по островному обряду. К слову, там же нам некогда одолжили нарту-байдарку, так что Мортен как честный человек вернул её владельцу, а тот вместе с односельчанами приплыли к ледоколу не просто, чтобы посмотреть на железного кита, в котором водятся люди – они привезли с собой тех самых браконьеров, что на наших глазах были заарканены оленеводами.

Оказывается, пастухи Карикиявы недолго мучились с бесполезными пленниками и вместо того, чтобы держать их у себя до весны, отдали их рыбакам, которых те самые браконьеры и грабили. Вот это была действительно страшная месть. Заморские разбойники были несказанно рады видеть Мортена – в нём они видели меньше опасности, чем в своих бывших жертвах. А как они были рады каюте, где их заперли. Всё-таки хаконайцы вернулись к цивилизации, для них это было лучиком надежды и концом мучений в плену у аборигенов. Мортен же был рад, что может забрать арестантов с собой и предъявить их властям во Флесмере. Ещё один повод отделаться от обвинений в шпионаже. Как же всё удачно складывается, прямо не верится.