Все расследования Шерлока Холмса [litres]

– Мистер Холмс, я надеюсь, вы уделите мне несколько часов вашего драгоценного времени? У нас в колледже Святого Луки произошло ужасно неприятное событие. Слава Богу, что вы сейчас в городе! Так бы я и не знал, что делать.

– Я сейчас очень занят и не хотел бы отвлекаться от работы, – недовольно ответил мой друг. – Я бы посоветовал вам обратиться за помощью в полицию, а не ко мне.

– Нет-нет, дорогой сэр, это совершенно недопустимо. Если обратиться в полицию, дело обязательно получит огласку, а это как раз тот случай, когда колледж не может допустить, чтобы подобный скандал вышел за его стены. Ваш такт известен не меньше вашего удивительного таланта, и вы – единственный человек в мире, который может помочь мне. Очень вас прошу, мистер Холмс, сделать то, что в ваших силах.

Нельзя сказать, чтобы характер моего друга улучшился оттого, что он оказался вне привычной успокаивающей атмосферы нашей квартиры на Бейкер-стрит. Вдали от своих химикалий, толстых альбомов с газетными вырезками и уютного беспорядка он превращался в не самого общительного человека. Холмс сердито передернул плечами и раздраженным вздохом дал понять, что готов выслушать нашего гостя. Мистер Сомс тут же принялся торопливо излагать свою историю, возбужденно при этом размахивая руками.

– Для начала мне нужно пояснить вам, мистер Холмс, что завтра – первый экзаменационный день на соискание стипендии Фортескью, и я включен в экзаменационную комиссию. Я преподаю греческий, и на первом экзамене соискатели должны перевести с греческого большой отрывок незнакомого текста. Текст напечатан на специальной экзаменационной бумаге, и, естественно, если бы кто-то из соискателей узнал, какой отрывок ему будет предложен и сумел бы заранее подготовить его перевод, это дало бы ему большую фору. Поэтому принимаются все меры, чтобы никто не увидел текста до дня экзамена. Сегодня примерно в три часа из типографии прибыли гранки, это полглавы из Фукидида. Мне предстояло очень внимательно его прочитать, ведь в тексте не должно быть ни единой ошибки. К половине пятого работа еще не была закончена, но, понимаете, я обещал одному своему другу прийти на чай, поэтому оставил лист на столе, а сам ушел. Меня не было чуть больше часа. Мистер Холмс, вы знаете, что у нас в колледже везде стоят двойные двери, внутренние обиты зеленым сукном, а наружные – тяжелые дубовые. Так вот, вернувшись, я очень удивился, увидев ключ, торчащий в замочной скважине наружной двери. Сначала мне подумалось, что это я сам забыл ключ в двери, но нет, мой ключ лежал у меня в кармане. Насколько мне было известно, единственный дубликат ключа находился у моего слуги, Бэннистера, который следит за моей комнатой уже десять лет и в чьей честности я не сомневаюсь ни секунды. Я выяснил, что это в самом деле его ключ. Оказалось, он заходил в комнату узнать, не хочу ли я чаю, и, когда уходил, по рассеянности оставил ключ в двери. Приходил он, должно быть, через несколько минут после того, как я оттуда вышел. Эта его оплошность в любой другой день не значила бы ровным счетом ничего, но сегодня она привела к самым прискорбным последствиям. Как только я увидел свой рабочий стол, я понял, что в моих бумагах рылись. Гранки были напечатаны на трех отдельных листах. Когда я уходил, они лежали рядом на столе, но теперь один из них валялся на полу, один переместился на маленький столик у окна, и только один остался на месте.