Телохранитель Ее Величества 3. Страна чудес [АТ]

— Тогда вы все знаете и должны меня понять, — чуть подался вперед я. — Ваше величество, введите, пожалуйста, мораторий на их казнь. Хотя бы на время.

— А что изменится после этого времени? — она тоже задала вопрос, на который я так и не смог найти ответа. Чувствовал, что надо подождать хотя бы несколько дней, но объяснить свои ощущения не мог. Оттого лишь виновато опустил голову.

— То есть, я должна просто так, без веских причин, ввести мораторий на исполнение приговора, — добавила она в голос сталь, — вынесенного советом офицеров в полном составе? Ты хочешь попросить меня об этом?

— Да, ваше величество… — Я был готов провалиться сквозь землю.

— Зачем? — Она усмехнулась. — Эти девочки совершили преступление, их приговорили. Отсрочкой, а тем более амнистией я уроню авторитет тех, кто вынес этот приговор, поставлю его под сомнение. А это недопустимо, Хуан. Как человек, которому придется заниматься политикой, ты должен был понять это прежде, чем пытаться установить со мной связь.

— Меня убьют, — с жаром воскликнул я, вскидывая голову. — Кто-нибудь из местных. Посчитает, что их кровь на моих руках!..

— Я знаю. — Она кивнула. — И мы сделали все возможное, чтобы от этого уйти.

Повисла пауза, во время которой ее взгляд пригвоздил меня, а сам я снова чуть не провалился.

— То есть, по твоей логике, — вновь продолжила давить она, — я должна создать прецедент ради тебя? Ради человека, не захотевшего решать проблемы, когда их можно было решить?

Я покачал головой.

— Нет. Просто… Так нельзя, ваше величество. Так нельзя поступать со своими людьми, со своими вассалами. Их <i><b>подвели</i></b> к черте. Если бы их казнили за совершенные ошибки БЕЗ манипулирования… А так этой казнью вы в гораздо большей степени роняете авторитет Совета, ибо именно его члены разработали и осуществили операцию. Это нужно в первую очередь им, а так же вам, как сеньору.

Королева вздохнула.

— Хуан, я не хочу с тобой спорить. Я не хочу ни с кем спорить. У меня есть люди, достаточно компетентные для принятия подобных решений, и они единогласно постановили, твои девочки виновны. Так же было принято решение не вводить мораторий, шестью голосами против пяти. Я уважаю голоса тех, до кого тебе удалось достучаться, кого ты смог убедить, но шестеро членов Совета проголосовало против, и их голоса я тоже уважаю. Извини. Это все?

Вот тебе и соломинка! Захотелось выматериться.

— Понтий Пилат. «Я умываю руки», — ехидно процитировал я, но как-то грустно, без издевки. Она улыбнулась.

— Не совсем. Если бы возникла обоснованная необходимость в этом решении, я приняла бы его. Но таких оснований нет, есть лишь твои собственные эмоции. Так что извини, Хуан, предлагаю закрыть эту тему. Что-нибудь ещё?

Я утвердительно кивнул.

— Что будет со мной? Вы планируете… Как-то заниматься мною дальше?

По ее лицу было видно, что она чуть не рассмеялась. Да, планирует, и вопрос этот для нее глупый.

— Планирую. Но как именно — пока не знаю. У меня есть люди, которым поручено об этом думать, и повторюсь, я доверяю их профессионализму. И мне не кажется, что от тебя целенаправленно будут что-то скрывать, когда появится ясность.