Шпионка [СИ]

Самый трудный переход по холмам мы преодолели за сутки. Моя вина. Как бы я ни старался, но тормозил ребят здорово. Злился на себя за это, и потому загонял себя до помутнения рассудка, но все равно заставлял себя идти на чистом злом упрямстве. Рядовой Матин заикнулся было соорудить мне носилки, но я так на него глянул, что он быстро заткнулся, не успев донести своей идеи до народных масс.

Однако ж, как только мы добрались до первого жилого пункта, ребята нашли где-то телегу и тура, и дело пошло на порядок веселее. Просто увеселительная поездка загород с обзорной экскур-сией.

Ночевать останавливались либо в лесу у ручья, либо на берегу речушки, либо подыскивали приемлемое жилье у населения.

Я бы так еще месяц покатался — считай отпуск. И компания приятная. Когда еще мне удаст-ся так тесно пообщаться с красивой девушкой?

Ее уже пожелтевший кровоподтек на пол спины я увидел не сразу. Только когда вездесущий князь, предложил ей сменить повязку. Он менял, а я зубами скрипел от злости, за то, что она не ска-зала, что не доверилась мне, что я не досмотрел и не спросил, как она вообще себя чувствует, что не я меняю ей эту чертову повязку, а он.

Отчитал ее, конечно, за такое отношение к своему здоровью и велел больше отдыхать. И те-перь она по большей части ехала рядом со мной на телеге. Чем я беззастенчиво пользовался, насла-ждаясь прекрасным видом (ну, и пейзаж вокруг тоже был неплох) и любуясь курносым носиком. А чтобы девушка совсем не заскучала, завел с ней светскую беседу:

— Нина, расскажите мне о себе?

— Что именно вас интересует?

— Вообще-то, все, — улыбнулся я, — но вы же все не расскажете.

— Конечно. Скажу вам по секрету, я и сама о себе не все знаю. И не всегда себя понимаю, — блеснув лукавым взглядом, заулыбалась она. — Но ведь должна же быть в девушке хоть какая-то тайна, не так ли?

О да, тайн и непредсказуемости у нее в избытке! Не знаешь порой, чего и ждать в другой мо-мент.

— А о чем вы сами хотели бы мне рассказать?

— Разве вы не читали мое досье?

— Много раз, — признался я. — Но разве это все? Вся ваша жизнь в сухом абзаце послужно-го списка?

— Вы хотите знать что-то личное?

— Все, чем вы готовы со мной поделиться. Ну, например, почему вас отдали в разведшколу в три года? У вас так заведено? На мой взгляд, слишком рано вырывать ребенка из семьи в таком воз-расте. Вы помните своих родителей?

Нина долго молчала, глядя в сторону. Потом, видимо решившись, ответила:

— Я не помню своих родителей. Их у меня нет.

Я недоуменно сдвинул брови. То есть как это нет? У всех есть родители. Сирота? Бросили?

— Я детдомовская, — пояснила она. — Я не знаю, кто мои родители. Их вообще могло и не быть.

— Не понимаю. Кто-то же вас родил?

— Ну, судя по факту, да. Но могли и в пробирке вырастить. У нас много таких экспериментов проводят.

— В пробирке? То есть вы не настоящая?!