You love me anyway (SORORATE) (СИ)

Алфи, отодвинув от себя обед, не притрагиваясь, потому что в горле стояло нечто мешающее, что два дня висело в голове после беседы с Томом. Даже Обри и её изгибы не смогли отвлечь его.

Он внимательно впился в лицо девушки. Сара с благодарностью отпила сок.

— Можем, — подытожил он, — Если это не касается твоей очередной тщетной попытки вернуть меня.

Сара обиженно опустила взор. Он откровенно говорил ей, чтобы она начала уже себя уважать и перестала бегать за мужчиной, как Дора. Но в этот раз Алфи немного ошибался в собственной себестоимости.

— Знаешь… — Сара на секунду осеклась, наблюдая как Алфи миролюбиво передразнивает Фрэнка.

Почему он не хочет иметь детей? У него ведь неплохо получается, правда?

Алфи поднял усталые глаза: — Я слушаю.

Нет, она не скажет ему о ребенке!

Глаза Сары блуждали по его лицу. Оно было раздраженным и откровенно недовольным. Все шло отвратительно. Слова, которые она приготовила, пока шла сюда, вылетели из головы.

Она, конечно, не представляла, даже не надеялась, что Алфи, узнав, будет счастлив и прижмет её к себе. Но какая-то доля надежды порхала в животе.

Алфи начал сам.

— Так, раз уж я здесь и снова сижу перед тобой, несмотря на твоё обещание не искать встреч, — потирая бороду бурчал он, — То скажу тебе откровенно, да? У меня никогда не было серьёзных намерений на тебя. Наш роман — это лишь забава, так? — голос его дрогнул.

Алфи смотрел Саре в глаза и чувствовал себя прескверно, но говорил.

А она слушала это и переваривала. Алфи позабавлялся и вышвырнул её. Она теперь для него история, кусочек прошлого.

Воинственность покинула Сару мгновенно, так же, как и появилась. Желание поколотить Алфи возрастало в геометрической прогрессии. Она почувствовала, как глаза наполняются слезами, но чудом удержала их, потому что гнева было в разы больше.

— Забава, да?

Алфи кивнул: — Ага, — отпивая из бокала воды.

Сара сглотнула.

— Ну, надеюсь, ты вдоволь позабавлялся со мной, Алфи, чтобы с честью принять факт того, что к Рождеству ты станешь чёртовым папашей!

Новость произвела на Алфи впечатление разорвавшейся бомбы.

Он откинулся на спинку стула и тяжело выдохнул. С минуту у него ушло на раздумья, чтоб усвоить и впитать сказанное ею в лоб.

— Ты — что? — прищурился он, не взирая на оказавшуюся перед ним бумагу с результатом, сдвигая её в сторону.

Фрэнк водил глазами, поглядывая то на сестру, то на Алфи, заедая беспокойство.

— Доктор в этом уверен, — парировала она.

Алфи опустил надбровные дуги, а взгляд превратил в стеклянный, скосив губы в ухмылке. Он не прекращал всматриваться в глаза Сары, чтобы уловить мельчайшее подозрение на не честность.

— Чтоб меня… — опустился он на спину с разъяренной ухмылкой, — Ну бл-я-я-ть! Как такое могло произойти, нахер? — спрашивал он, — М-а-а-ть твою.

Сара озарила его холодной усмешкой: — Не мне тебе рассказывать как, — она бросила на него суровый взгляд, — Сам знаешь. Ещё и меня учил.

— Как такое могло про-и-зой-ти? — чеканил Алфи по слогам, требуя от Сары невозможного, как ей казалось, — Почти три года нихуя не падало, значит, — рассуждал он, — А тут как снег на голову.

Сара нервно обвела губы языком. Что ж, ей нечего было терять. Всё самое дорогое уже было потеряно. Только она решилась изъясниться, как Алфи едва не закричал «эврика».

— Когда у тебя начались регулы? — спросил он, сцепив зубы, — Когда? — рыкнул Алфи, дернув Сару за рукав платья и треск ткани прошёлся между ними.

Сара отрицательно замотала головой, словно не при чём, хоть и была действительно при делах.

Алфи почувствовал, что погорячился, отпуская Сару и подмигивая испуганному Фрэнку. Он подумал, что она очень кстати притащила с собой мальца, дабы Алфи не выпотрошил её здесь и сейчас.

Мужчина выдохнул и, сложив руки над блюдом, произнёс: — Кажется, это было тогда, в Паддингтоне, в отеле «Point», так? Ты категорически отказалась заниматься со мной любовью в тот уик-энд, — указывал он на неё пальцем, — И более того, пинала меня всю ночь, когда я хотел тебя, а под утро, твоя экзекуция надо мной закончилась тем, что ты отправила меня за зелёными бананами, ведь так?

Сару пробила улыбка через слезы. Алфи же было не смешно.

— Какой падлоухий эклипс не дал тебе в тот день подумать рационально? — прошипел он, сцепив зубы.

Сара растерялась.

— Я…я не знаю. Я не сказала тебе, потому что боялась… Боялась, что ты разозлишься, потеряешь ко мне интерес и потребуешь альтернативу.

Алфи шумно выдохнул через нос. О чем он мог говорить с ней, с этой эгоисткой? Она тогда всё решила за них. Теперь была его очередь решать за двоих!

— Кто ещё знает? — строго спросил Алфи.

— Никто. Я сама об этом узнала только вчера утром, — голос Сары дрожал, — Что мне делать?

Алфи постучал пальцами по столу, другой рукой подперев лицо.

— Ты же не вздумала рожать, правильно?

Алфи вглядывался в лицо Сары. Она беременна! Это фраза эхом отдавалась в затылке, вызывая боль. Алфи почувствовал внутреннее давление и тревогу.

Он вспомнил Ису, которая забеременела в пятнадцать лет. Её одутловатое лицо, её стрии, её общий разбитый вид. И как она быстро превратилась из цветочка в дойную корову, от которой мерзко пахло, Алфи видел, как она ковыляет из-за большого живота, который заставлял его беспокоиться. Он помнил, как Иса старалась не обращать внимание на боль в спине, от которой она страдала целыми днями. Когда он думал о ней, его лицо скривилось от мысли о её набухшей груди. Иса напоминала корову с огромным выменем и тем молочным запахом, который вызывал тошноту.