Охотник за нечистью и Похититель Душ (СИ)

Иногда ей хотелось рассказать об Охотнике Туру — но тот был еще слишком слаб. Его и самого пытались принести в жертву Древу. Бодрейв так и не узнал, что этого не случилось… Туру уж точно есть за что ненавидеть всех приспешников колдуна!

Девочка знала, что Охотник таким родился — он не избирал этот путь, скорее, наоборот: путь выбрал его. Для нее было совершенно ясно, что он ничего не может с собой поделать, так же как не дано изменить свою природу, скажем, оборотню, упирии или демону. Девочка и сама обладала силой — и, должно быть, немалой, если даже подвластное лишь богам Древо Смерти никак на нее не влияло. Бодрейв старался лишний раз не бывать в красных покоях, где оно питалось жизнями своих жертв, Темные Жнецы тоже обходили их стороной, Тур чуть не умер там, а она — ничего, спокойно входила и выходила, и даже сумела оказать норавийцу помощь.

Охотник ощущал ее присутствие — это было заметно по его поведению, настороженному взгляду зеленых глаз, внимательно осматривающих все закоулки и темные углы замка, и напряженной готовности к любому подвоху. Девочка была уверена, что он никогда ее не заметит, но иногда ей казалось, будто он смотрит прямо на нее: наверное, это чутье подсказывало ему, что некое одаренное существо где-то рядом… Впрочем, замок Бодрейва был напитан силой до такой степени, что находиться здесь Охотнику должно быть просто невыносимо. Однако, девочку не удивляло его присутствие здесь: он действовал не по собственной воле, а значит, и его тайное имя было украдено колдуном.

Может быть, именно из-за того, что ни у кого из них — ни у нее, ни у зеленоглазого Охотника, ни у доставляемых им в замок существ — не было выбора, девочка не чувствовала к нему никакой вражды. Ей казалось, она его знает — это было странно, но с нею происходило немало странностей, и она не умела их себе объяснить. Порой ей хотелось выведать тайное имя Охотника — иногда у нее получалось заглядывать в голову Бодрейва, но там царил такой хаос, что на нее тут же накатывали слабость и дурнота. Было бы хорошо что-нибудь там разобрать и попытаться перехватить власть над разумом хотя бы одного человека… Девочка не владела Магией Тайного Имени и никого не хотела порабощать, но идея освободить Охотника попросту не давала ей покоя. Тур рассказывал: его друг сумел провернуть подобное, вызнав каким-то невероятным образом имя. С тех пор норавиец хоть и не освободился полностью от власти Бодрейва, но получил, по крайней мере, возможность сопротивляться. Сейчас-то колдун был ему совершенно не страшен: отданных в жертву Древу порабощенных колдун отпускал из-под власти собственной воли, опасаясь, как бы Оно не поглотило и его тоже.

Никто из порабощенных даже не догадывался, что живет не своим умом, а вот Охотник — девочка это чувствовала — знал. Вопреки здравому смыслу ей было его даже жаль. Это ужасно — осознавать, что не принадлежишь самому себе, и не уметь сбросить эти оковы!..

Добравшись до красных покоев, мужчина скинул с плеча мешок и с наслаждением потянулся. Внутрь он не заходил никогда — не было нужды. Долго ждать ему не пришлось: дохнуло потусторонней жутью, заклубился туман, и из серых вихрящихся клочьев шагнул Темный Жнец. Девочка ощутила, как напрягся Охотник — его чутье, должно быть, просто сходило с ума от столь близкого соседства с самой Тьмой! Жнец подобрал мешок — плененная упирия заверещала, забилась — и скрылся в покоях Древа.

Охотник потер след ужасающей когтистой лапы на шее, развернулся и заторопился обратно — на свежий воздух. Девочка двинулась следом — она бесшумно кралась по верхней галерее, скрываясь в густой тени. Если бы разум этого человека не был порабощен, он мог бы убить Бодрейва — у него было достаточно сил… Девочка вздохнула, понимая, что тогда и она тоже стала бы для него врагом. Ей этого не хотелось. Когда за Охотником закрылись тяжелые массивные двери, девочка села на пол, обняла руками колени и опустила на них голову. Ей было грустно. Все уходят — даже мама оставила ее здесь одну. Тур тоже покинет Болотный замок, как только окрепнет, — он хочет отыскать пропавшего друга. Бодрейву она не нужна — он словно и вовсе о ней забыл. Девочка знала, что это не так — колдун ее просто боится. Не умея объяснить ее непостижимую силу, ужасаясь тому, что даже Древо не может причинить ей вред, и догадываясь, что она сама не осознает и трети своих способностей, он давно оставил надежды поработить ее разум или отнять ее дар — и теперь искал только способ избавиться от нее…

Устав от сидения на холодном полу, девочка поднялась, тряхнула темными кудрями и, нажав на едва приметный выступ в стене, скрылась в потайном переходе.