Дело о ядах [ЛП]

Я так увлечена наблюдением за ними, что не слышу приближения Мари, пока она не опускается рядом со мной и не берет мои ладони в свои.

— Спасибо, — она краснеет. — Тысячу раз спасибо.

Йоссе поворачивается на звук ее голоса. Его улыбка сияет ярче, чем солнце в полдень, а глаза зеленее, чем холмы летом. Мою грудь сдавливает, и сквозь тело пробегает забавное покалывание. После всего, что я сделала, я никогда не думала, что кто-то будет смотреть на меня с такой надеждой и благодарностью. Я также не думала, что они будут прижимать мои руки к груди, смачивая мои пальцы слезами, как это делает сейчас Мари. Я даже замечаю усмешку Людовика в углу, и во мне растет волна эмоций.

— Это сработало, — кричит Йоссе. Он подбегает и душит меня в объятиях. Я вскрикиваю от удивления, а девушки хихикают. Звук наполняет мои кости теплотой, силой и правильностью. — Ты молодец, — продолжает Йоссе. Но его похвала, как пощечина, попадает по моей щеке, и мое тело напрягается.

Я не такая героиня, как они. Может, я и спасла маленьких девочек, но все же убила их отца.

Йоссе наклоняется ближе, прежде чем отпустить меня, его губы касаются моего уха.

— Я провожу тебя в целости домой. Клянусь.

Я отодвигаюсь на пару шагов. Я не хочу возвращаться в матери и Теневому Обществу. И это невозможно из-за их записки с выкупом. Даже если я скажу, что сбежала, матушка знает, что я была тут с королевичами, так что будет ждать, что я приведу Теневое Общество в их укрытие. Она убьет этих невинных детей. Вина все сильнее обвивается вокруг моей шеи, и во рту появляется неприятный привкус.

— Нет, — шепчу я.

Йоссе смотрит на меня так, будто я только что отказался от золота в сундуке Короля-Солнца.

— Но ты сказала…

— Я сказала, что хочу свободы.

Его зеленые глаза смотрят мне в глаза.

— Я найду способ сдержать свое обещание. Поверь мне, — он берет меня за руку и проводит к девочкам. — Что нужно сказать Мирабель?

Мирабель. Не отравительница. Не La Petite Voisin. Мирабель.

Франсуаза застенчиво смотрит вниз.

— Спасибо, что исцелила меня. Прости, что я подняла такой шум.

— Не надо извиняться, — я предлагаю ей пожать руку в знак перемирия, но маленькая Анна бросается в атаку. Она опускает меня на пол и забирается мне на колени, прижимаясь к моей груди. Такое ощущение, что меня пнули под живот, только не больно. Это скорее ощущение цветения и жжения. Прилив жара, который выбивает мое сердце и прижимает его к горлу. Медленно и с особой осторожностью я обнимаю Анну за плечи.

— Я рада, что тебе стало лучше, — говорю я, но мой голос становится хриплым. Она сжимает сильнее, и я закрываю глаза, отчаянно пытаясь сохранить это чувство, эту целостность, пока резкий лязг металла не заставляет мои веки распахнуться.

Я отрываюсь от Анны, Мари ругается, и Йоссе вскакивает на ноги.