Друзья и недруги. Том 2
- Автор: Вульф Айлин
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Исторические приключения
Электронная книга - «Друзья и недруги. Том 2». Краткое содержание книги:
– Возможно, удостаивай ты меня более частыми посещениями, я бы уже носила под сердцем дитя!
– В том, для чего другим хватало единственного раза, ты оказалась такой же неумехой, как и в остальном, – ответил он.
Впервые мне захотелось отплатить ему той же монетой, и я сказала Гаю в лицо, шалея от собственной дерзости:
– Может быть, мне разбросать по спальне имбирные стебли, чтобы ты вновь обманулся, принял меня за нее и счел мое ложе желанным? Помнится, в ту ночь ты отступил от обычной строгости. Кто она для тебя, Гай? Простолюдинка или девка? Согласно твоим же утверждениям, только им дозволительна пылкость в мужских объятиях!
Лицо Гая приняло такое выражение, что я была уверена: сейчас он ударит меня. Но Гай справился с гневом. Смерив меня брезгливым взглядом, он с презрением произнес:
– Ты безнадежна, Беатрис! Безнадежна в своей глупости. Простолюдинка или девка, спрашиваешь? Ни то ни другое. – Помедлив, он сказал изменившимся, очень тихим голосом: – Марианна – единственная для меня.
Я поняла, что мне не тягаться с ним в умении причинять боль словами, когда он, прежде чем закрыть за собой дверь, с холодной улыбкой добил меня:
– Знаешь, а я ведь признателен тебе за наваждение, которое ты мне подарила, сама того не ведая. Хотя бы так, пребывая во власти морока, но я узнал, каково это – делить ложе с желанной и любимой женщиной. Сладостно и бесконечно прекрасно, Беатрис!
Моя постель стала одинокой и холодной, но не постель Гая. Зайдя к нему как-то утром, я застала его в кровати с одной из служанок. Девушке хватило совести покраснеть и укрыться с головой, а мой супруг не устыдился столь очевидного проявления своей неверности. Напротив, он сделал мне выговор за то, что я ворвалась к нему без зова и предупреждения. Когда же я укорила его, он ответил мне пощечиной и приказал выйти вон.
Единственной радостью оставался мой маленький Лайонел, но стоило ему исполниться всего два года, как Гай взял воспитание сына в свои руки. Бедный мой мальчик! У меня сердце сжималось от его плача, когда Лайонела нещадно обливали ледяной водой, чтобы он рос закаленным. А он любил теплую воду и мог плескаться в ней бесконечно, любил слушать сказки, сидеть у меня на коленях, но все это стало запретным по воле Гая.
Сам Гай ежедневно изматывал себя ратными тренировками, пропадал до заката на верховых прогулках в обществе Джеффри. Иных занятий и другого общества у него не было. Даже Брайан редко наведывался к нам, а мы не выбирались ни к кому, жили как затворники. Граф Хантингтон – наместник короля – не нуждался в помощи моего супруга, и Гай изнывал в бездействии, а я томилась в одиночестве, не имея подруг, оставленная мужем, отлученная от забот о сыне. Два чувства скрашивали мою жизнь, не давая впасть в полное уныние: любовь к сыну и ненависть к леди Марианне, неизвестно чем заслужившей любовь Гая. Ненавидеть ее было для меня так же естественно, как дышать.
Меня начали одолевать приступы слабости. За ночь приходилось несколько раз менять сорочку из-за пробивавшего меня пота. Я потеряла аппетит, стала худеть, на меня нападал частый кашель. Мои чудные, роскошные кудри редели день ото дня. Расчесывая мне волосы, служанки снимали с гребней целые пряди. Однажды у меня пошла горлом кровь, и лекари уверенно заявили, что я больна чахоткой.
Мне был вынесен смертный приговор. Чахотка всех, кто имел несчастье заболеть ею, неизбежно сводила в могилу, никто не излечивался. Одних она мучила дольше, с другими расправлялась быстро, но конец был один: смерть. Лекари запретили Гаю плотскую близость со мной, утверждая, что иначе болезнь перекинется и на него. Могли бы не утруждаться! Он давно позабыл дорогу в мою спальню.
Встревоженный известием о моем недуге, примчался Брайан. Я увидела, что он поражен тем, как я изменилась. Взяв мои руки в свои, он с болью спросил:
– Беа, кто повинен в твоем несчастье?
Кому, как не родному брату, могла я выплакать свою боль? Он слушал мои жалобы, не перебив ни разу, и по мере моего горестного повествования лицо Брайана темнело от гнева.
– Брайан, если ты любишь меня, сделай так, чтобы она умерла! И не просто умерла, а страдала бы перед смертью, как страдаю я по ее вине! – взмолилась я, когда мои жалобы иссякли, сменившись слезами.