( Не ) курортный роман

Дима даже не сразу понял, что за влага появилась у него на щеках. За всю жизнь, он если и плакал, то всего несколько раз. И то, даже не вспомнит, когда это было. Навалившаяся беспросветная тоска грозила вылиться в судорожные рыдания. Но сцепив зубы он терпел и не шевелился. Сон светлячка он не потревожит. Рыдал в душе, не позволяя себе даже дернуться.

Наступившее утро было одним из тех, когда сожалеешь о том, что проснулся вообще. Дима открыл сонные глаза, когда в комнате уже было светло. Тёмка еще спал. Прижавшись к нему, запаковавшись в его объятия, уткнувшись носом в шею. Медленно и мерно дышал, согревая кожу тёплым дыханием. Такой расслабленный, уютный, родной.

Дима не шевелился, хотя руки затекли. Видимо он всю ночь подсознательно боялся пошевелиться, да так ни разу и не поменял позу.

Но через несколько минут все резко изменилось. Дыхание Тёмы стало другим, частым и нервным. Любимое тельце, которое только что было таким податливым и расслабленным, теперь напряглось.

— Отпусти… — зашипел он, отталкивая Диму от себя. — Ты должен был уйти.

— Я не смог. Не гони меня.

Тёма глянул гневно из-под нахмуренных бровей, откатился от него. Попытался встать и тут же рухнул на пол.

— Что за хрень! — удивился он, барахтаясь на полу и пытаясь снова встать.

Дима в несколько прыжков оказался рядом.

— Может быть последствия укола. Или гипертонического криза. — поднял его с пола, усадил на кровать.

— Последствия чего? — глаза Тёмы удивленно округлились. Он напряженно пытался вспомнить, что было вечером и ночью. Но всё было, как в тумане.

— Тебе вчера стало плохо. Приезжала скорая. Поставили диагноз, сделали укол.

Дима растирал и разминал Тёме ноги, и в душе обмирал от страха — неужели всё хуже, чем он предполагал, и у светлячка всё-таки инсульт? Задумавшись, продолжал массировать его ступню, а потом поцеловал её.

— Что ты делаешь? — ошарашено уставился на него Тёма и рефлекторно отдёрнул ногу.

— Ноги в порядке. Работают. — глупо улыбнулся Дима, ничуть не смутившись своего поцелуя. — Давай помогу встать и дойти до туалета.

Как и ночью он прижал к себе Тёму. Идти, к счастью, тот смог, но в теле была такая слабость, что без поддержки Димы полз бы сейчас на четвереньках. Дима набрал для него ванну, как посоветовал врач, теплую, не горячую. Усадил в неё. А сам присел рядышком на пол, напряженно всматриваясь в лицо своего светлячка.