Играя с огнем [litres][Playing with Fire]

– Ей бы лекарства принимать.

– Знаю.

И не только. Ей нужно чаще делать гимнастику, гулять на солнце и заниматься плановыми мероприятиями. Марла почти всем этим с ней и занималась, а когда я после колледжа и работы возвращалась вечером домой, то была слишком измотана, чтобы дать бабушке то, что она заслуживала.

Уэст встал и сделал нам по маргарите. Он бросил в каждый побольше мармеладных мишек и протянул мне. Когда Уэст сел, мы подозрительно синхронно отсалютовали друг другу и принялись жадно пить из стаканчиков.

– Вернемся к твоему шраму. – Он показал на свое лицо. – Ты поэтому не выходишь на сцену? Потому что тебе не нравится твоя внешность?

Он имел в виду тот раз, когда увидел меня на репетиции, где я губами шептала текст, но держалась подальше от прожекторов.

Я почувствовала, как горят у меня уши.

– Все намного сложнее.

– Я умный парень. Выкладывай.

– Я ведь не родилась такой. Я была мисс Популярность. Столько сил потратила, чтобы добиться этого. Моя мама-наркоманка умерла, когда я еще под стол пешком ходила, а мой отец… Я даже не знаю, кто он. Меня волновала лишь моя внешность, как бы поверхностно это ни звучало. – Я нервно рассмеялась. – Я была чирлидершей. Играла в театре. Та самая девчонка, если ты понимаешь. В красивом воскресном платье и с ямочками на щеках, всегда готовая попозировать на камеру. Я рано научилась пользоваться своими козырями. Считала, что разобралась в игре. А потом…

– А потом кто-то взял и изменил правила. – Уэст задумчиво пожевал соломинку. – Со мной точно так же произошло, так что я не понаслышке знаю, как это хреново.

– Да? – улыбнулась я, чувствуя себя свободно в его присутствии. Это опасно. Глупо. Я как котенок, думающий, что дружба с тигром возможна, потому что они дальние родственники в семействе кошачьих. – Ты отказался от заветной мечты стать актером, потому что пережил в детстве трагедию, которая изуродовала тебя до неузнаваемости?

Уэст пихнул мой ящик носком ботинка. Почесал средним пальцем висок. Я засмеялась.

– Я лишь хочу сказать, что правила и для меня резко поменялись, – заявил он.

– Мне вот это и непонятно. Ты же еще популярен.

– Я был как Истон Браун. Популярный полузащитник. Король выпускного бала. Беспардонный здоровяк, идеальный. Как Том Брэди[10], парень, которого в самую последнюю очередь примут за серийного убийцу.

Я провела глазами по его ушибленному телу. Никогда бы не подумала, что Уэст играет в футбол. Что он милый и благовоспитанный.

– Что побудило тебя переметнуться на темную сторону?

– Я стал единственным кормильцем в семье. Мои родители сейчас работают, но едва сводят концы с концами.

– Оу.

Я реально так сказала? Из всех слов в английском языке я выбрала именно это? Правда? Попробуй снова!

– Это… сурово.

Уэст пожал плечами.

– Да, жизнь такая.

– Братья, сестры у тебя есть?

Он покачал головой.

– Только я, родители и горы неоплаченных долгов, которые все копятся и копятся. А у тебя?

– Только я, бабушка и мое никуда не годное самоуважение, – устало улыбнулась я. – За нас.