Электронная книга - «Снесу крышу. Дорого». Краткое содержание книги:
Он вернулся в кабинет через полчаса, а Дарья всё еще кокетничала с Долговым!
Он недовольно сел на свое место. Помощница изобразила на лице «Не виноватая я, он сам заткнуться не может» и развела руками, удерживая на лице улыбку, будто собеседник мог ее видеть.
Кощей бы тоже нес пургу, не прерываясь, если бы с ним так мило беседовали. Что, он не может нагенерить идей на полчаса? Да хоть на два! И никто не мог бы остановить его фонтан красноречия.
— Да, спасибо. Конечно. Обязательно. Обработаю текст и сегодня-завтра перешлю. Конечно. Мне тоже было очень приятно. Да. Взаимно. До свидания. Конечно. Будьте здоровы. Обязательно передам. Благодарю вас. И вам тоже.
На ее лице погасла улыбка, сменившись на выражение «сейчас пойду и повешусь».
— Это фэномэн, — произнесла наконец Дарья. — Я выскочу на пару минут?
— Да, конечно, — позволил Поляков.
Пара минут затянулась на пять. И даже, наверное, десять.
Поляков нетерпеливо поерзал в кресле и всё же поднялся и пошел искать, где именно она застряла. Он резко распахнул дверь и по характерному звуку и сопротивлению понял, что дверь столкнулась с телом, которое ранее двигалось прямолинейно и равномерно. Он испуганно выглянул.
За дверью, шипя через прикушенную губу, сидела Дарья. Одно рукой она потирала скулу, стирая на ней тональник и открывая след вчерашней царапины. А второй — сжимая голеностоп подвернутой ноги.
Глава 18. Даша
Тв-вою мат-ть!
В общем-то, у нее по плану было нечто подобное. Особенно, после разговора с Заказчиком пару минут назад. Его внутренний монстр почуял близость крови. На его взгляд, если Даша вчера устроилась к нему на работу, то сегодня уже должна размахивать паролем. Вроде взрослый, разумный человек — на первый взгляд. А в чудеса верит.
Впрочем, им, которые с деньгами и силой, просто плевать, как будут выполняться их хотелки. Хоть волшебной палочкой, хоть подскоком с двойным переворотом. Им плевать. Они — хотят. Задача мира — дать им это.
Даша как могла объяснила, что во-первых, она на работе и не готова сейчас обсуждать такие вопросы. Даже у стен есть уши, нужно же понимать. Не говоря о новых сослуживцах Дарьи. А во-вторых, она копает, работает, движется и так далее в нужном направлении. Пока она никуда не опаздывает. Всё идет по плану. Нейтральными фразами, как в разговоре с давней подружкой. Попрощалась и пошла.
Как она могла догадаться, что Павел Константинович тоже пошел? Полетел даже, судя по скорости открываемой двери. Он вообще часто летает, черный плащ недокроенный. Просто Несветаева к этому пока не привыкла.
В итоге она впечаталась в дверь лицом, чудом успев отвернуться в сторону и спасти нос, а толчок в грудь заставил ее пошатнуться и очень удачно подвернуть каблук.
Выскочивший босс настолько напуган и растерян, что Даша поняла, что человека нужно спасать. Не то у него сейчас разрыв сердца с гипертоническим кризом случится. Она быстро сдвинула колени набок, чтобы не светить исподним, и протянула руку Полякову. Тот сообразил, что от него требуется, помог подняться, а дальше… легкомысленно подхватил ее на руки и попер в кабинет! Не хватало еще, чтобы у этого широкого жеста зрители нашлись.
Поляков донес Дарью до своего кресла: большого, теплого и удобного, и опустился перед нею. Он стянул туфлю с пострадавшей ноги — краем глаза Даша успела заметить, что каблук наполовину оторван. Она хмыкнула. Обувь одолел. Интересно, что будет следующим: юбка или трусы?
Павел Константинович, который в этот момент бережно ощупывал лодыжку в поисках перелома, поднял взгляд на Дарью, затем перевел его на испорченную туфлю и покраснел. Похоже, задумался над тем же.
— Ай! — тут широкие, горячие ладони Полякова добрались до голеностопа и нажали туда, где Даша-таки потянула ногу.
— Т-ш-ш-ш, — прошипел босс успокаивающе, продолжая ощупывать стопу, но уже не столько активно. Даже не столько ощупывать, сколько поглаживать.
Стопы, как неожиданно выяснилось, у Несветаевой оказались слабой зоной. Может, не эротической, но от легкого массажа она поплыла прямиком в нирвану. И ощутила себя по-настоящему несчастной, когда Поляков, в последний раз проведя ладонями от колена до пальцев оторвал руки — тоже с явным сожалением.