Электронная книга - «Снесу крышу. Дорого». Краткое содержание книги:
Теперь он на шаг ближе к мечте.
Дверь за помощницей закрылась, а Поляков осознал, что стоит с приоткрытым ртом. Он закинул туда кусочек булочки и запил из стаканчика без политесов. Любил Паша это дело: поесть без свидетелей.
К тому моменту, когда Даша вернулась, — в туфлях, капроне и короткой прямой юбке, с завтраком было покончено.
Помощница бесшумно убрала следы застолья, и стоило Паше с глубокомысленным видом спрятаться за монитором, как Дарья Владиславовна процокала к нему на своих каблучищах-шпилищах. Сегодня она была не в водолазке, а в блузке типа рубашки с блестящими круглыми пуговками на ножках.
— Павел Константинович, — она потянулась к бухгалтерской папке на краю стола, которая лежала нетронутой с того самого момента, как Дарья ее туда поместила. — Вы вчера не нашли время посмотреть документы? — поинтересовалась она.
Будь на ее месте Паша, он бы не удержался от сарказма. А Несветаева — молодец, кремень! Удержалась. Кощей даже почти поверил, что она искренне. Но более близкое с ней знакомство на тесной кухоньке пошатнуло уверенность Полякова в простодушие девушки.
— К сожалению, нет, — признался он и где-то на дальних рубежах сознания испытал легкий приступ вины.
— Давайте, я вам помогу, — предложила помощница и склонилась, подавая первый лист.
При этом стройный ряд пуговичек сдвинулся, открывая щелочки, в которые стало видно кружево бюстгальтера. Верхняя пуговка была застегнута совершенно точно зря. Если ее расстегнуть, то вся эта… «вентиляция» благополучно исчезнет.
Словно услышав его мысли или просто логически придя к тем же самым выводам, Дарья неуловимым движением расстегнула вредную пуговицу. Блузка разгладилась, и Поляков выдохнул и попытался сосредоточиться на счете. Но брошенный им взгляд в сторону блузки (точно ли всё расправилось?) наткнулся на верхний резной край чашечки.
Так-то белье красивое. Но Паша предпочел бы разглядывать его при других вводных.
Он откашлялся:
— Спасибо, я посмотрю, — и отобрал папку из рук девушки.
— Хорошо. Я пока письмами займусь, — сообщила Дарья и направилась к столу.
Всё же высокая шпилька что-то такое делает с женщинами… Что-то такое, что самому хочется с ними что-то сделать.
Нет, Кощею определенно следовало всерьез задуматься над тем, чтобы отсадить Дарью Владиславовну в другой кабинет.
Он погрузился в бумаги. Не сразу, но ему удалось сосредоточиться. Треть счетов он придержал, сложив в лоток для бумаг. Там старело и умирало в безвестности не одно поколение прогрессивных, но несвоевременных предложений. Половину Паша подписал скрепя сердце. По остальным записал уточняющие вопросы.
Справившись с возложенной на него ответственностью — им же самим, потому ни на кого не скинешь, тем более, речь о деньгах, — Паша поднял взгляд в сторону стола помощницы.
Он сидела, глядя расфокусированным взглядом в противоположную стену, и непроизвольно, практически бесшумно постукивая тупым концом карандаша по нижним зубам. Погружая кончик в рот — вынимая. Погружая — вынимая…
— Дарья Владиславовна! — рявкнул на нее Кощей.
Та испуганно дернулась и повернулась, опуская карандаш.
— Я подписал, — Поляков небрежным жестом запустил папку скользить по столу. — Можете отнести.
— Хорошо, спасибо, — поблагодарила она невозмутимо. — Я отнесу. У вас на сегодня запланировано две встречи во второй половине дня. И Богдан Викторович просил напомнить, что сегодня до обеда вам нужно позвонить, — она сверилась в записной книжке, — некоему Долгову. Он сказал, вы знаете.
Паша кивнул. Долгов был очень ценным (по цене контракта) и столь же нудным клиентом. Самое страшное, он к своей нужности был еще и крайне креативным по части идей безопасности. Периодически его прорывало фонтаном идей, большая часть из которых была полным бредом. То есть они были частично воплотимы. Например, Бэтменом с его бэтмобилем. Или Джеймсом Бондом, над амуницией которого работали все исследовательские подразделения Ми-6. Около трети повторяло уже существующие формы, почему-то выдаваемые Долговым как его ноу-хау. И где-то десятая часть содержала рациональное зерно.
К сожалению, сам он отфильтровать бред от зерен был неспособен. Паша гарантировано заводиться к пятой минуте разговора, к десятой он с трудом держал себя в руках, а выслушать еще предстояло не менее часа. На любые попытки прервать, вмешать, ускорить, Иван Анатольевич обижался и еще полтора часа рассуждал о том, что другие агентства с радостью бы приняли все его идеи и приняли их на вооружение. В последний раз Паше удалось удачно съехать с темы под предлогом срочного звонка и перенести разговор на более удобное время. И вот оно подошло. Но Кощей и оказалось не более удобным, чем любое другое.