Твердость стали

Не было мешанины образов, но и мучительно «вслушиваться» в себя мне не пришлось. Может, потому что я сам уже успел почувствовать нечто сходное с тем, что двигало автономной Сталью? Лишь новая информация, которую я внезапно «вспомнил» показывала, что контакт вполне сработал.

Командир ли царской машины обладал столь сильной волей, что она надолго пережила его, вплавившись в броню? Или у заживо растворяющегося в пространственной аномалии экипажа на тот момент было одно желание на всех? Так или иначе, закинутый ударом стратегического оружия прямо в «кузницу Хель» на краю света танк желал лишь одного: спасти своих соплеменников в аркологии. В какой-то момент спустя десятилетия мертвый металл ожил. И сразу же двинулся назад, к объекту, обороны.

Дальше все смазывалось, но очевидно, что добиралась ходячая аномалия до столицы долгие годы. Сквозь леса, болота, застревая и освобождаясь. Встречая людей на технике — не всегда рандеву проходили мирно. Всегда конфликты заканчивались плохо для агрессоров — тут я не ошибся. И вот, наконец, уничтоженный город — и вскрытая самой природой необъятная братская могила в нем. Не в силах спасти живых машина… если кусок горелого железа в окалине еще можно было назвать «машиной»… стала охранять покой мертвых от тех, кто на него посягал.

Планомерное механистичное уничтожение птеров на огромной территории — то-то гнусные крылатые крысы даже не пытались гнездиться в столь удобных развалинах. Впрочем, от попыток время от времени погрызть кости их даже это не могло удержать. Еще отлов и уничтожение мародеров рода человеческого: орудию Хель до одного места было падение старого мира и возведения профессии «искатель» в ранг одной из самых почётных. И… полный игнор тех, кто просто проходил мимо.