Карбон (СИ)
- Автор: VELVET ORCHID
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Карбон (СИ)». Краткое содержание книги:
- Нет, так дело не пойдёт! - укоризненно воскликнул врач, - Слишком мягко! Он так никогда не сдастся!
«Врач» подошел ближе к койке, схватил Бориса за отросшие волосы и сдернул с постели - сначала вниз, на пол, а потом вдруг резко поднял.
Борис не мог сопротивляться. То ли это были последствия наркоза, то ли ему что-то вкололи… Руки и ноги совершенно не слушались.
«Врач» крепче сжал его волосы и со всей силы начал бить Бориса головой об стол. Вернее, лицом.
Вот это было больнее… В разы.
Борис слышал только хруст. Нос, челюсть, скула… Хрустело все.
Казалось, его лицо было в сплошных трещинах.
Он сжал зубы, чтобы не закричать, пока они ещё были целы.
- Так что, Лоренцо Феретти будет жить? - с родительским спокойствием уточнил «врач».
- Будет, - прохрипел Борис, кажется, у него все-таки не хватало пары зубов, он захлебывался кровью (из носа? прокусил язык?), - Он будет жить долго и счастливо.
У Бориса больше не открывался левый глаз.
Челюсть подозрительно шаталась.
Он хмыкнул.
Такие простые методы, а такие действенные…
Отличный мастер-класс по применению пыток!
- Зато ты не будешь жить долго и счастливо, - ехидно вставил «врач».
Удары последовали вновь.
Борис ничего не видел из-за крови, которая заливала ему лицо.
На столе оставались инструменты, они царапали и вонзались Борису в кожу.
Борис стойко сносил эту адскую боль. Когда-нибудь это закончится… Когда-нибудь.
И он оказался прав.
Бориса бросили на пол. На спину. И он чуть не захлебнулся собственной кровью.
- И как? - елейным голосом спросил у него «врач», - Как тебе на вкус измена? Запомни, так заканчивают все, кто предаёт Карбон.
Измена?
О, замечательно…
Но ещё более прекрасна на вкус верность.
Борис не предал тех, кого любил. И это придало ему сил.
- Медсестра, вырежете-ка на его спине послание… Что там бы написать? «Давид Феретти все равно сдохнет», да? - задумчиво проговорил «врач», а потом равнодушно добавил, - А Давид Феретти сдохнет в самое ближайшее время. Разве ты рассчитывал на иной вариант? Мы его уничтожим в память о тебе, не переживай. Будет уроком для других.
Что?!
Нет-нет-нет…
Давид здесь, вообще, не при чем! Сам по себе он не нужен был Карбону!
Если Борис умрет, то Давиду ничего не будет угрожать! Правильно? Верно?
Борис почувствовал, что теперь задыхается по-настоящему.
Кажется, Тимея села перед ним на колени. В ее руках был скальпель.
Она схватила его за плечо, и Борис почувствовал слабую боль на своем левом боку. Эта боль, такая тихая и ненавязчивая, привела его в чувство.
Внезапно Борис понял, что может двигаться. Страх за Давида придал ему сил.
- Тимея… - едва слышно позвал Борис.
Но она услышала. Дрогнула, остановилась… Молодец, спасибо! Этого мгновения хватило.
Борис своей здоровой рукой вырвал из пальцев Тимеи скальпель и сделал неожиданный замах, целясь ей прямо в сонную артерию.
Прости…
На войне как на войне.
Кровь хлынула во все стороны, но обращать внимание на это было некогда. Борис извернулся, приподнялся на левом локте и метнул правой рукой скальпель прямо в лицо «врача».
Наставник говорил про него - удивительная меткость. Он не ошибался. Даже с одним глазом Борис попал прямо в щёку своему врагу. Пока «врач» инстинктивно нагибался, прижимая руки к лицу, Борис достал из бедренной кобуры Тимеи, которая упала на бок, Беретту и сделал точный выстрел.
В яблочко.
Борис не любил выстрелы в грудь. В лоб всегда было точнее.
Оставляя позади себя два трупа, Борис выполз в коридор. Именно, что выполз. Встать он не смог. Сломанные ноги не слушались. Но локти были пока целы. Он опирался на левый, прижимая к груди сломанные пальцы, помогал себе правым, сжимая в руке Беретту…
Ему нужно было убедиться, что охраны из Карбона не было. Вряд ли они пришли вдвоём… И точно… В конце коридора стояли люди. Борис уже смутно понимал, кто из них мужчина, а кто женщина… Голова кружилась, перед глазами мелькали чёрные точки. Он заметил только то, что они были вооружены…
В белых халатах и вооружены. Явно не врачи. Один из них держал в руках пистолет, нервно оглядываясь по сторонам. Другой расстегивал халат, чтобы достать оружие из кобуры. Видимо, как-то узнали, что Борис перестал быть послушной жертвой…
У Бориса оставался только один вариант - действовать быстро. Тем более, его пока не заметили - не ожидали, что он поползёт.
Борис резко выдохнул и начал действовать.
Один выстрел в того, кто держал оружие в руках.
Есть! Прямое попадание!
Второй выстрел в того, кто не успел достать оружие.
Ни одного промаха.
Наставник бы им гордился. Хотя в этих условиях - вряд ли.
Борис снова пополз.
Охрана могла стоять и на выходе.
Борис продвинулся буквально на несколько метров, когда в коридор кто-то выбежал.
Борис вскинул голову, напрягаясь, и внезапно узнал женщину, которая мчалась ему навстречу.
Когда она оказалась совсем близко, Борис из последних сил прохрипел:
- Спасите, спасите, Давида Феретти! И его отца! Умоляю! Им угрожает Карбон! Им нужна охрана…
Борис выполнил свою задачу. Он передал просьбу защитить семью Феретти.
А раз так, то Борис был свободен…
- Прости меня, Давид. Я так виноват перед тобой… Но все верно. Волки в овечье шкуре должны быть уничтожены, - успел подумать Борис, прежде чем позволил боли поглотить себя.
Терпеть больше было незачем.
Чёрная мышь снова умирала. От неё не осталось живого места, она была теперь, скорее, красной, а не чёрной. Ошмётки кожи и шерсти свисали с неё, как женское платье с бархатных плечиков, но мышь была горда собой.
Она сделала все, что могла. Все, что от неё зависело.
Интересно, если бы Давид знал всю правду, он бы гордился им? Или ненавидел?
Давид…
Ты сделал меня таким сильным и смелым. Спасибо.
Борис улыбнулся, и его нежная улыбка замерла на его разбитых губах.
***
Когда Лоренцо на следующий день после семейного ужина Феретти обмолвился, что помощник Давида в тяжёлом состоянии с двумя пулевыми ранениями, Саманта Бишоп все поняла.
Она мгновенно ринулась в клинику. Ребята из отдела ехали за ней. Но Саманта была ближе и, как говорил ее муж, она вечно не могла усидеть на месте. Везде ей надо было сунуть свой нос.
То, что Саманта увидела…
Она не забудет никогда в жизни.
Борис Савранский больше не походил на самого себя. Он даже на человека был не похож. Измученное, израненное существо… Сплошное кровавое месиво, живым на котором был один только карий глаз.