Дремлющее благословение (СИ)
- Автор: Клоденестра
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Дремлющее благословение (СИ)». Краткое содержание книги:
Оставшийся на дороге Сполох издал пронзительное ржание; бросив взгляд в ту сторону, Дирн понял, что конь вовсе не споткнулся, ему сломали ногу. И сделано это было явно с помощью магии.
- Мне нужно от тебя только одно, - ровным голосом сказал Таддеус. – Чтобы ты исчез.
Дирн снова сосредоточил на нем все свое внимание, больше не видя необходимости задавать вопросы. Взгляд Таддеуса, на поверхности спокойный, в глубине таил зачатки неуправляемого безумия. Того, что Дирн услышал и только что вспомнил, было достаточно, чтобы все понять. Он бы никогда не догадался, но да, это была одержимость.
Если так подумать, на Краеугольных Собраниях Таддеус всегда занимал место рядом с Ноамом. Да и в Белом Колизее Дирн видел их несколько раз вместе…
Таддеус, единственный из всех Благословенных, имел с Ноамом почти приятельские отношения. Однако видел в нем, похоже, совсем не приятеля. Он подкрадывался к нему, вероятно, задолго до того, как Дирн узнал о своем родстве с Маллори… И теперь, когда Ноам выбрал другого, не мог смириться с поражением.
Дирн был в ярости из-за сломанной ноги своего коня, однако осознание того, что Таддеус мечтал завладеть Ноамом, вызывало в нем еще большее бешенство. Он понимал, что этот мерзавец не позволит ему даже прикоснуться к мечам, однако не собирался скрывать своих чувств. Собственно, в этом и не было особой необходимости. Так или иначе, он уже был обречен.
- А ты высокого о себе мнения, - сказал он с хмурой усмешкой. – Считаешь, что достоин такого, как Ноам? А ты ничего не забыл? Он – лев, возвышающийся над всеми, а ты – червь, которого он может раздавить, не заметив. Тебе никогда им не владеть.
С искаженным от злости лицом Таддеус взмахнул рукой, и правое плечо Дирна как будто взорвалось: кровь брызнула из него обширным фонтаном, заставив его пошатнуться от резко полоснувшей чудовищной боли.
- Хочешь сказать, ты достоин? – от спокойствия Таддеуса не осталось и следа: вся его обида и нездоровая жажда обладания хлынули наружу, придав его чинному облику оттенок больного уродства. – Ты – придорожная грязь! Я никогда… никогда не допущу этого!
- Я достоин его еще меньше, чем ты, - пробормотал Дирн через силу. – Но я, по крайней мере, знаю свое место.
- Если бы ты знал его, ты бы не посмел к нему приблизиться!
- Знаешь, а я и не хотел поначалу. Но уже приблизился. И кому-кому, а тебе точно никогда его не отдам.
Второй выпад разорвал левое плечо, и Дирн рухнул на колени, безуспешно пытаясь сдержать рвущуюся наружу кровь. Снова послышалось настойчивое ржание Сполоха: в этот раз не столько жалобное, сколько тревожное. Это был преданный конь, заботившийся о хозяине не меньше, чем о самом себе. Дирн вспомнил о спрятанном в седельной сумке Полотне Фавна и с горечью усмехнулся. Похоже, воспользоваться им уже не придется.
- Никто и не нуждается в твоем одобрении, - глухо сказал Таддеус, медленно приближаясь к нему с охваченной алым пламенем ладонью. – Да и в тебе самом никто не нуждается. Ноам должен быть моим.
- Да он скорее Аваддона полюбит, чем тебя!
Казалось, грудную клетку Дирна вспороли тупыми вилами: он повалился на бок, изо всех сил пытаясь удержаться в сознании, дернул обе руки к груди и погрузил их будто в свежий фарш: кожа была разорвана почти до кости и едва удерживалась над судорожно колотившимся сердцем.
- Замолчи! – Таддеус продолжил наносить убийственные удары, прижав его голову к земле мертвой хваткой. – Чертов наглец!
Боль усиливалась, воздух, который Дирн глотал через рот, уходил в неизвестном направлении, заставляя его сердце биться еще сильнее, а кровь – быстрее покидать слабеющее тело. Хватка между тем становилась все жестче, от давления, прилившего к голове, Дирн чувствовал себя ужаснее всего, и в какой-то момент ему стало ясно, что никакая борьба его уже не спасет. Он не был готов к такой мучительной смерти, но и молить о пощаде не собирался. Несмотря на всю боль, он по-прежнему яростно ненавидел Таддеуса. И чувствовал невыносимую грусть из-за того, что теперь уже точно навсегда покидал Ноама и Аваддона.
«Ноам… дострой свой дворец… уверен, он будет потрясающим, как и ты… Хотел бы я… хотел бы я… каждое утро расчесывать твои волосы… Ава… Черт, Ава, прости меня… Не страдай, пожалуйста, не страдай… Люблю вас обоих… Никому не отдам… Вы оба мои… Хоть и недолго осталось…»
Он больше ничего не видел перед глазами: только яркий болезненный свет, пылавший как будто в самом мозгу, а потом хватка Таддеуса внезапно исчезла, словно кто-то стер ее стремительным взмахом, и ему удалось перевернуться на спину, чтобы сквозь разрывающую боль в грудной клетке глотнуть свежего воздуха. Сквозь бурлящий шум в ушах и неистовый огонь, пронзавший все тело, он различил странный, медленно прояснявшийся звук, отзывавшийся почему-то в сознании болью и нестерпимой жалостью.
Спустя несколько мгновений он понял, что это был рев. Дикий рев сведенного с ума существа, которое в эту минуту вряд ли можно было назвать человеком. И Дирн, хотя и не мог ничего разглядеть, догадался.
- Ава, - простонал он, боясь, что его голос просто потонет в этих невыразимых звериных рыданиях и жутчайших воплях того, кому не суждено было сегодня выжить. – Ава, не надо… Ава…
Аваддон не мог остановиться. Демоническая ненависть всецело овладела им еще в тот момент, когда он увидел Таддеуса, ломающего самое драгоценное, что у него когда-либо было. Не зря он весь день чувствовал себя неспокойно, а к вечеру и вовсе потерял над собой всякий контроль. Он безумно боялся, что опоздал, и это делало его злость совершенно неудержимой. Он даже не осознавал, что кричит: кричит, словно раненый зверь, лишившийся семьи, он осознавал только свою ненависть и давал ей полную волю.
Он ломал Таддеуса по кусочкам, подобно тому, как ломают мрамор, разбивая его на множество разрозненных обломков. Сначала он выломал ступни, выгнув их в стороны с омерзительным скрежетом, потом раздавил колени, превратив их в кучки бесформенной костной пыли, затем перешел на пальцы рук… К тому времени, как он добрался до грудных костей, Таддеус уже давно был без сознания.
Аваддон все еще кричал, однако слабый голос Дирна наконец-то прорвался сквозь алую пелену его беспомощной ярости:
- Ава, помоги мне… Ава, пожалуйста… не плачь…
Справа вырос Ноам: бледный, потрясенный, запоздало решивший проверить, чем занимается его ненавистный соперник. Аваддон не обратил на него никакого внимания. Бросив Таддеуса, он ринулся к Дирну, рыдая, прикоснулся к его лбу, с отчаянием и ужасом оглядел его устрашающие раны. При всем своем могуществе он ничего не мог здесь сделать. Его магия несла главным образом разрушительный характер: она могла уничтожить все, что угодно, однако не обладала никакими исцеляющими свойствами.
Ноам быстро осознал произошедшее и, хотя Таддеус уже был мертв, с яростным воплем превратил его останки в сухой серый пепел, который сам же развеял мощным ударом ноги. После этого он также рванул к Дирну, опустился рядом с ним на колени с противоположной стороны от Аваддона и, не обращая внимания на собственный панический ужас, активировал все созидательные резервы своей магии, какими только обладал.