Перевал
- Автор: Сыдыкбеков Тугельбай
- Серия: Женщины #2
- Год: 1972
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: М. Чечаковский
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Перевал». Краткое содержание книги:
Перед нами две книги трилогии Т. Сыдыкбекова «Женщины». В этом эпическом произведении изображена историческая судьба киргизского народа, киргизской женщины.
Его героини — сильные духом и беспомощные, красивые и незаметные. Однако при всём различии их объединяет общее стремление — вырваться из липкой паутины шариата, отстоять своё человеческое достоинство, право на личное счастье. Именно к счастью, к свободе и стремится главная героиня романа Батийна, проданная в ранней молодости за калым ненавистному человеку.
Народный писатель Киргизии Т. Сыдыкбеков естественно и впечатляюще живописует обычаи, психологию, труд бывших кочевников, показывает, как вместе с укладом жизни менялось и их самосознание.
Художники: В. А. и Р. А. Вольские
В тот же вечер делегаткам съезда показали представление.
На сцену вышла молодая женщина, похожая на тех, что встречались на улицах Ташкента, но с открытым лицом.
Мужчина с курчавой бородой бросился на нее с ножом. Однако не смог убить ее. Батийна была вне себя от радости, когда на сцене появился командир с наганом, похожий на Жашке. Командир отрезал дорогу мужчине с курчавой бородой. «Молодец!» — закричал весь зал, неистово хлопая в ладоши. Но кто-то сзади Батийны крикнул: «Эй, дурак, пырни ножом! Чего стоишь?..»
С двух сторон на сцену вышли юноша в пестрой тюбетейке и девушка с косичками. Каждый нёс красное знамя.
Все поднялись.
— Да здравствует! — громогласно неслось по залу.
Юноша и девушка со знаменами, встав рядом, бросили клич:
— Женщины и девушки Востока, идите по пути свободы!
У Батийны по телу пошли мурашки. Она воскликнула во весь голос:
— Жаша-а! Живите, милые!
Рабийга подвела Батийну к рослой белолицей женщине.
— Вот мы и пришли к вам, Шарапат Нурпаисовна. От нашей делегации будет держать речь Батийна Казак кызы.
Шарапат Нурпаисовна посмотрела на Батийну внимательно и с искренней сердечностью, словно давно была с ней знакома. Ни на лице, ни на высоком лбу немолодой женщины морщин не было и в помине. От ее больших карих глаз веяло материнской теплотой.
— Ведь ты сестра мне, Батийна, — заговорила она грудным голосом. — Будь мы сейчас дома, я бы поцеловала тебя в щеки. Давай пожмем друг другу руки!
Батийна протянула ей руки сдержанно: в горных аилах у женщин нет привычки здороваться за руку. При встрече со старшими принято мягко, грациозно поклониться и, чуть отстранившись в сторону, уступить дорогу. «Хорошо воспитанная женщина!» — подумала Шарапат Нурпапсовна и заговорила по-киргизски:
— Было ли когда, чтобы мы, «белоушие» женщины, смели держать речь на столь многолюдных съездах? Ничего удивительного, любая из нас может растеряться, взявшись за непривычное дело. Если застесняешься, даже пот прошибет. — Она перешла на казахский язык. Случайно ли? Или ей трудно было говорить по-киргизски? Как бы то ни было, Шарапат заговорила на смешанном казахско-киргизском языке, обращаясь к Батийне, как к самому близкому человеку: — Не теряйся, сестра моя. Ты выступаешь от имени всех женщин Киргизской автономной области. Времени у тебя вполне достаточно, чтобы как следует все обдумать… Ой, сейчас мажлис начнется! — спохватилась Шарапат и поднялась с места.
Батийна смотрела на нее и не могла решить: кто же Шарапат Нурпаисовна — казашка или татарка?
Рабийга взяла ее за руку:
— Айда, Батийна! Надо подготовиться.
Батийна, бойкая у себя дома, тут растерялась: «Боже мой, о чем же я скажу? И кто здесь поймет мою киргизскую речь?»
— Эй, Рабийга, может, ты объяснишь?.. Ведь я смогла бы говорить только на родном языке, а тут, наверное, мало людей, кто знает киргизский.
Шарапат отошла было от них и снова вернулась.
— Сестра моя, тебе опасаться нечего. Говори по-киргизски! Кое-кто из таджикских женщин да русские, возможно, не поймут тебя… остальные хорошо поймут. Когда это было, чтобы киргизы и казахи, узбеки и уйгуры нуждались в переводчики?
— О чем же мне все-таки говорить, апа? — сказала Батийна и тут же смолкла: «Зачем я назвала эту женщину «апа»? Может, нехорошо?»
— Смело говори о том, что ты сама пережила, — советовала Шарапат Нурпаисовна, мешая киргизские слова с казахскими, — киргизский народ я тоже хорошо знаю. Не раз ночевала в юрте. Коров доила с подойником.
По тому, как Шарапат произнесла слова сыйыр — корова и мосу — подойник, Батийна решила, что Шарапат Нурпаисовна казашка.
— Так что, сестра моя, без всякого стеснения расскажи о том, что пережила сама, — повторила Шарапат Нурпаисовна. — Твоя жизнь — это жизнь киргизских женщин.
— Что в моей жизни интересного? Да поймут ли другие? — взволновалась Батийна.
— Ой, сестра моя. Да ты трусиха! Ведь наши кочевые пароды хорошо умеют по-своему говорить. А киргизскую женщину, сидя у очага, особенно интересно слушать. Как жемчуга на нитку, они так и нижут слово за словом, так и сыплют ими! Вот расскажешь всем делегаткам, сколько ты перестрадала и как мечтала о свободе. Скажешь свое спасибо Ульянову-Ленину, он открыл путь к свободе женщинам Востока. Знай же, Батийна, если ты испугаешься и не выступишь, мне будет очень обидно за тебя. — И Шарапат заключила чисто по-казахски: — Откройся, дорогая моя, как жилось тебе, какие муки перенесла…
Оставшись вдвоем с Батийной, Рабийга сказала: