Сфера времени

— Меня мама не оставила, — сквозь зубы процедил мальчишка. — Меня у нее забрали. Она просила и плакала. Я обещал, что вернусь.

— Ты знаешь, где она живет? — удивленно поинтересовалась Фрося. Насколько она помнила, дети такой информацией не обладали. Их забирали совсем маленькими. Здесь же сплошное исключение.

— Если бы, — зло бросил Елисей, — откорректировали! Никогда не думал, что можно что-то отобрать у человека, у которого и так ничего нет. Оказывается, легко. Забери его память о семье и лепи, что хочешь.

Ничего себе суждения для двенадцатилетнего ребенка!

— Это можно, конечно, но глина-то бывает разная… — словно про себя, отметила Фрося.

— Что?

— Есть плохая — лепи из неё, обжигай — всё равно горшки щербатые выйдут. Есть та, что в умелых руках мастера становится произведением искусства, переживающим века, династии и культуры, ну или такая, что только на лицо мазать годится. А ты какая глина, Елисей?

— Я не глина, я человек!

— Знаешь, вряд ли. Пока ты всего лишь биологический вид. А человеком только предстоит стать… или нет. Ведь человек — это тот, кто чувствует свою ответственность перед окружающим миром, тот, кто стыдится безграмотности, избегает праздности. Гордится своими победами и не зацикливается над поражениями. Человек — это тот, кто идет вперед, а не катится по инерции или восседает на пьедестале прошлых побед. Я не возьмусь судить, вышел бы из тебя человек, не забери тебя службы от матери. Но более чем уверена, что если ты захочешь, то я смогу создать для тебя все условия, чтобы ты стал им, живя в моем доме.

— Зачем мне это? Просто, чтобы соответствовать биркам, установленным на нас?

— Наоборот, чтобы не соответствовать. Вот ты сейчас классический пример ребенка из нижней касты. Невоспитанный, безграмотный, агрессивный. Своим поведением напомнил социальным службам, почему надо забирать незаконнорожденных детей в младенчестве.

Елисей непроизвольно вздрогнул. Ефросинья намеренно выбрала жесткую форму общения. Ей нужно было вытащить этого моллюска из раковины, спровоцировать его на желание доказать всему миру, что он «не такой», помочь найти свою жизненную цель. В парне был стержень — стальной, толстый, гибкий прут. Который сломать крайне сложно (да и не нужно), а если будешь гнуть, то, когда он распрямится, отдачей зашибёт. Поэтому единственно правильный путь — направить.

— Чего ты хочешь, Елисей? — они так и не поменяли своих позиций. Фрося на полу, мальчик в углу. Но он уже разговаривал, повернувшись лицом. Тело немного расслабилось.

— Я хочу к маме, — упрямо отозвался он.

— Хорошо. Но ты не знаешь, где она живет. У тебя нет денег на дорогу. И главное, ты несовершеннолетний. За нарушение закона о детях её уже, вероятнее всего, стерилизовали. Попадется еще раз, укрывая тебя, — усыпят. Ты этого хочешь?