Сфера времени

Первым шел доклад министра социального взаимодействия страны. Эвелин Коренёв ратовал за запрет родителям самопроизвольно изменять геном своего ребенка. Называл статистику, из которой было видно, что подавляющее большинство модификаций связано с внешностью, а не со здоровьем или когнитивными функциями. Притом задавались не только «стандартные» параметры, как-то: более длинные ноги или пышная грудь, но и совершенно необоснованные мутации типа клыков, фиолетовых глаз, эльфийских ушей или пепельно-белых волос. «Дети с синдромом анимэ», — назвал таких изменённых министр. Фрося грустно усмехнулась. Вспомнила брошюрочную Акулину и как та, едва поступив в институт, сточила свои клыки, а острые уши прятала под прической.

Какими дебилами надо быть, чтобы вместо здоровья, умственных и физических данных скорректировать ушки?! Тем более, что все эти гены доминантные. Отрезай их, не отрезай, а твой ребенок, к огромному удивлению эволюции, будет тоже «эльф». Однако всё не так однозначно. Кот в ящике был одновременно и жив, и мертв. С одной стороны, принцип толерантности обязывал понимать, принимать и уважать выбор родителей. Со второй — решение это они принимали относительно будущего другого человека. А с третьей — человека этого еще не было как субъекта права. Был плод внутри матери, а женщина имеет право самостоятельно распоряжаться своей жизнью и здоровьем. (И так по кругу).

Ефросинья загрузила на смарт-лист исходные документы по докладу и пошла на кухню, читая на ходу. «Ох, и тяжело придётся ему с этим законом», — отметила она между делом.

Выкладки нового министра социального взаимодействия по озвученной проблеме оказались подробными. Даже доскональными. Нормальный, грамотный, трезвомыслящий человек. Физик, кажется, а это отпечатывается на подкорке. За два года, прошедшие с очередной смены состава Золотой сотни, он четко обозначил всё, что ему не нравится в современном социальном порядке, выделил причины, наметил векторы развития и поэтапно стал решать поставленные задачи. Читать его сайт было одно удовольствие. Наблюдать за работой, впрочем, тоже. К примеру, он запретил насильно забирать незаконно рожденных детей из семей нижних каст. Только если родители писали официальный отказ. Если же пара хотела оставить ребенка себе, то ячейке давали рассрочку на оплату штрафа, а государство внимательно следило за соблюдением ювенальных законов. Будь такой порядок, когда Елисей был ребенком, не пришлось бы ему пережить весь этот ад. А Фросе — давать обещание, выполнить которое она пока не могла…

Кофе, повинуясь заданной программе, уже ожидал на столе. Дом спал. Ефросинья очень любила утреннюю тишину. Через час проснется Марго и, как заправский генерал, начнет раздавать команды бытовой технике. Все зашумит, зажужжит, завертится. Еще через полчаса выползет из своей норы Елисей — сонный, всклокоченный, недовольный, как индюшка, на которую вылили ведро воды. Не снимая смарт-очков, он на ощупь насыплет себе завтрак, нальёт суррогатного какао (настоящий сто лет как не производят) и будет жевать медленно и вдумчиво.