Горгона. Начало пути

— Ты сможешь держать ушастиков в узде? — Мысленно спросила я его.

— Да госпожа, их мысли для меня открытая книга. — Прошептало в голове.

— А у других ты тоже можешь в мозгах покопаться? — Спросила я.

— Нет. Я настроен только на эльфов.

— Ну ладно слушай, чтоб у них плохих позывов не было, убить, предать и все такое. Остальные мысли меня не касаются. Понятно.

— Да госпожа. — Согласился страж. Блин как ножками неохота идти-то, где мой Танк как он без меня бедолага. Я согласно кивнула молчавшему в ожидании Ноярису, и тот понесся к клетке с эльфами. Еще тридцать минут было потеряно на сборы и наконец, мы углубились в дебри Запретного леса. Я знала, в каком направлении нам идти. Зуллор оставил во мне какое-то чувство, словно нюх у собаки, как зов крови. Впереди шел Амраахас, он точно угадывал чувства, что бродили во мне и к тому же служил хорошим первопроходцем. После него мы шли по почти ровной тропинке.

Лес вокруг восхищал буйством красок. Маленькие птички совсем нас не боялись и почему-то норовили сесть на меня. Медом что ли намазана. Я отгоняла их как надоедливых насекомых, от чего они, недовольно щебеча, порхали рядом. Ладно, главное, чтобы сюрпризов на голову не клали. Мариус о чем-то спорил с сьером, а Марцел, которому пришлось пойти за всеми, буравил взглядом невозмутимого гнома.

К середине дня мы дошли до гор. Лес резко заканчивался, и тут же поднималась отвесная скала. Дальше наш путь шел параллельно этой каменной стене. Эльфы стали озираться на лицах озабоченные выражения. Я тоже чувствовала какое-то напряжение, словно сильная вонь не давала дышать, а не понятная сила стискивала грудную клетку. Но голем ни выказывал тревоги, и я положилась на его ментальную сеть. На обед решили не останавливаться итак много времени потеряли. До вечера на нас никто не напал, слава богиням. Но лагерь решили все — таки разбить подальше от каменной стены. И эльфам спокойней и мне не так воняет. Сьер Ноярис показал чудеса быстрой распаковки. Кримбли — крамбле и вот уже стоит маленький шатер. Красота. Палатка естественно моя. Как ни как единственная женщина, или горгона. Тьфу ты, интересно как мужчин горгон называют, горгоныч что ли. Ха ха ха. Я захохотала. Все воззрились на меня как на сумасшедшую. Ой, простите, больше не буду. Гном опять хлопотал у костра, а нервный королевич сидел рядом и бурчал на кашевара. Какой Дроб терпеливый я бы давно этого зануду послала. Прислонившись спиной к палатке, я сняла сапоги и с удовольствием вытянула ноги. Рядом плюхнулся сьер, искоса поглядывая на саккараш. Сияющие вели себя спокойно, видно чувствовали мое настроение.