Горгона. Начало пути

Имперского мага звали Невеус и за то время что он провел в столице он успел везде сунуть свой длинный и чуть закрученный нос. Архимагу не нравилось, что сильный и умный маг мог пронюхать о его делишках и делал все возможное, чтобы сократить время визита мага. В принципе Херомусу было все равно, но время триумфа еще не пришло, и имперцы могли, если захотят вмешаться в дела Киприяса. А с ними тягаться, у Херомуса нет ни сил, ни знаний.

Архимаг предполагал, что даже при всей никчемности Киприяса, у имперцев есть здесь глаза и уши. А если они узнают о том, что с эльфами можно договориться о проходе через их лес, эта маленькая страна станет лакомым кусочком для горнодобывающих предприятий империи.

Ведь когда-то здесь добывали камни силы и железную руду, гномы. Правда, сейчас в этих шахтах живут эриухи, бич всех живых существ. Так что в любом случае, от имперцев нужно избавляться.

Херомус сладко потянулся в теплой постели, хрустнув костями и укрывшись с головой, погрузил себя в сон.

Фиона не находила себе места пропала Лиена, а вместе с ней Хорак. Все к чему стремилась женщина, было под угрозой срыва. Она точно знала, что ее главный враг не замешан в их исчезновении, но тогда где эти двое. Самое интересное, что успела узнать Фиона, пропало еще около пятнадцати человек. Всюду трезвонят об еще одном заговоре тёмных, а женщина не находит себе места, от тревоги. Саес не говорит нечего конкретного, лишь только то, что они живы. Шпион Фионы при королевском дворе в столице Занига докладывал о каком-то движении в стане врага, но после исчезновения наследника, стало понятно, что там происходило. Херомус был очень сильный враг. Все те, кто обижал его в академии или лижут ему пятки, боясь за жизнь своих близких, или давно мертвы так и не смирившись с занесшимся на пьедестал архимаге. Слишком поздно спохватились и не разглядели в слабом юноше хитрого врага. Много раз архимага пытались убить, отравить, но он всегда знал заранее обо всех заговорах и с легкостью их раскрывал. Была, конечно, у него тайна. Видящая, которую он оберегал пуще глаза, и которая принесла победу во всех его начинаниях. Но женщина была стара, и Херомус спешил добиться конечного результата. Фиона знала об этом и опасалась за жизнь внука. Ведь если архимаг узнает о даре Саеса, ребенок никогда не увидит дневного света. А мальчик был единственным живым созданием, ради которого она заставила себя жить. Ей, во что бы то ни стало, нужно было отослать внука в империю к родственникам. Но идти в проклятые земли с даром видящего равносильно самоубийству. Твари Некруса словно чувствовали магов и одаренных людей. Как-то узнавали о том, кто находиться на их территории и словно ими, кто руководил, собирались в стаи, охотясь и выслеживая одаренных. Лишь тёмные были приняты в проклятых землях, и лишь они могли убить тварей хаоса. Светлая магия была бессильна и лишь подпитывала жуткие создания. Но почему-то было забыто то, что именно темные маги ценой своей жизни удерживали тварей хаоса, пока светлые и стихийники, самые сильные, цвет магического Ллироу создавали щит, окруживший проклятые земли, со всех сторон. Было забыто, что в той войне без победителя, погибло больше тёмных, чем других магов. Было забыто, что на протяжении ста лет именно тёмные, отправлялись в проклятые земли, чтобы хоть как-то расчистить путь караванам, чтобы наладить общение и торговлю. Зато все помнили, кем был Некрус. Тёмный маг, сильный некромант, из-за которого почти погиб мир Алорна.