Я все смогу сама [litres]

– Да просто Жорик, я уже и отвык, когда иначе ко мне обращаются. Не волнуйтесь – вашу задачку мы решим, и очень быстро. И о дочке не беспокойтесь, честно, они не со зла, их головы просто… иначе устроены, у деток-то наших…

Валя кивнула. Вероятно, ее собеседник был в чем-то прав.

Валя села в машину и только сейчас поразилась тому, как на улице душно. Пáрило, словно Камышинск не посреди Европы, а где-то в самом сердце тропиков затерялся. Небо было по-прежнему черным, в воздухе пахло прибитой пылью. Должно быть, к ночи опять начнется гроза. Хотя за последние несколько дней их было уже немало.

Валя еще раз набрала Кирин номер. И снова дочь не ответила.

– Ну что ж, подождем…

Камышинск был городом совсем небольшим. И слово «пробка» на его дорогах известно не было – пробки могли быть только от вина. Ну или электрические, на худой конец.

Уже через четверть часа Валя опустилась в собственное кресло в собственном кабинете. В пока еще собственном.

– Да что ж такое, в самом-то деле! Это мой бизнес, моя жизнь! И какая-то мелкая сволочь будет его у меня отбирать?

Валентина хихикнула. Она была совершенно трезва (а как же иначе, если весь день за рулем?), но чувствовала себя так, будто выпила пару бокалов: веселая ярость переполняла ее, словно пузырьки шампанского бродили где-то там, в са-а-амых тайных закоулках разума.

Юрист Жорик, конечно, ничего принципиально нового не посоветовал и ровным счетом ничего не сделал. Но Валя впервые поняла, что сейчас, как и много раз до этого, по команде мужа бросается выполнять его даже не приказы, а только намеки. Действительно – если ему надо, пусть он и шевелится. Она деньги найдет – даст бог, с Сашкиной помощью. А если нет, то с помощью кого-нибудь другого. Мир все-таки не без добрых людей.

Вале категорически не работалось. К счастью, отель не то заведение, где лень директора сразу же и прискорбнейшим образом сказывается на качестве обслуживания. Поэтому Валя сварила кофе, зачем-то вышла на крошечный балкончик, вернулась обратно, закрыв французское окно.

– Катюш, приветик, как ты?

Дочь хрипло рассмеялась:

– Мам, за последние три часа коренных изменений не прошло. А ты не знаешь, как Кирюшка, сдала?

– Не знаю, деточка. Она не звонила. Даже трубку не берет…

– Наверное, с беззвука не сняла. Мам, ты не дергайся. Она у нас девочка умная и осторожная. Все будет хорошо.

– Надеюсь, маленькая. Люблю тебя!

– И я! Мамуль, меня тут колоть пришли… До связи!

– До связи, – ответила Валя, хотя Катя телефон уже выключила.

Валя попыталась сосредоточиться. Уже месяц у нее на столе лежала папка с чертежами нового корпуса. Но руки толком рассмотреть чертежи все не доходили. А сейчас, судя по состоянию головы, Валя могла только картинки рассматривать.

Она решительно вытащила из-под целой стопки документов темно-серую пластиковую папку и сняла резинки с углов. Первым листом был общий план. Вернее, общий вид будущего комплекса с уже сооруженным новым корпусом. Выглядело красиво, по-европейски.

Валентина листала чертежи, рассматривала планы этажей. И радовалась тому, что вот этого ее муж не знает. Да и никогда не узнáет. Его три сотни тысяч евро, конечно, можно было бы применить куда разумнее. Но уж пусть он заберет все до последней копейки и катится на все четыре стороны. А она сама и корпус новый соорудит, и специалистов выпишет самых-самых. Что ж теперь, если никчемный человечишка решил за ее счет дела поправить, ей теперь в петлю?