Я все смогу сама [litres]

– Мам, по-моему, ты что-то от меня скрываешь. Ну ладно, это явно не телефонный разговор. Кирюшку спрошу.

– Да, дочь, хорошо. Извини, у меня дела. Я вечером приеду, хорошо?

– Да, конечно. Только ничего не привози, умоляю!

Валя, как ни была задергана последними событиями, не могла не рассмеяться. Ну что ж поделать, если и у нее, да и у всех окружающих давно выработался стереотип – в больницу с лакомствами.

– Хорошо-хорошо! Я только сок твой любимый.

– Во, это мудро. А то я уже допиваю. Ну давай, мась, до связи!

– До связи, родная!

Наконец время подошло к четырем. Вернее, его осталось ровно столько, чтобы ровно в четыре войти в двери банка. Валя терпеть не могла опаздывать и не уважала тех, кто опаздывает. Поэтому ровно в без минуты четыре она открыла тяжелую банковскую дверь, удивившись тому, как здорово облагородили и благородно состарили здание исполкома.

– Валечка, ты изумительно точна! – Александр вышел из-за стола и нежно поцеловал ей руку.

– Точность – вежливость королей!

– Да-да, попробуй к ним опоздать!

Шутка, конечно, была не то чтобы совсем несвежая, но изрядно взрослая. Однако и Валя, и Саша дружно рассмеялись – тем и хорошо общее прошлое, что в нем всегда светло и уютно.

– Так что у тебя случилось, Валюш?

Валентина глянула Саше в лицо:

– Ты ж уже знаешь, что Игорь вернулся.

– Об этом весь город говорит, – кивнул тот. – Честно, я удивился, что ты на работе и что вот, ездишь по делам. Думал, вы в кругу семьи возвращение героического покорителя Африки отмечать станете.

Валентина тяжело вздохнула. Да, она сравнительно легко пережила разговор с Игорем, да, была честна с Кирой и даже не расплакалась, когда разговаривала с Катей. Но в душе-то было ужасно больно – не столько из-за нанесенной бывшим мужем раны, сколько из-за собственной многолетней слепоты. Хотя одного его предательства обычной женщине хватило бы на многодневную депрессию. Но Валя обычной женщиной не была. И потому депрессию ей пришлось, что называется, «переносить на ногах», как грипп.

– Он не вернулся, Саш. Он… ненадолго приехал. Игорь со мной разводится, забирает мать и уезжает обратно в ЮАР. У него там другая семья.

Глаза Александра как-то подозрительно заблестели. Но Валя предпочла сейчас не заниматься психологией, не пытаться разгадать, что происходит в душе давнего друга. У нее здесь была простая и понятная цель.

Наконец Александр заговорил:

– Ничего себе новости…

– Это еще не все новости. Он собирается продать свою часть «Виллы». Если я соглашусь – мне, а если нет – говорит, есть покупатели.

– И что ты?

– Да вот, ищу возможность эту его часть купить…

– Валь, а ты не хочешь в суд обратиться?

– Какой суд, ты что? Все, что ему принадлежит, – ему и в самом деле принадлежит…

– Ну-у, тут я могу поспорить. Его пять лет не было в стране, какая «его часть»? Тот бизнес, который ты называешь общим, на самом-то деле ты поднимала в одиночку. И свидетелей этому – да весь Камышинск! Да, он имел право на свою долю – но только до отъезда. А сейчас…