Опустошение Баала [Warhammer 40000]

— Баал, — благоговейно произнес Ахемен, — родина Сангвиния.

Лица Эрвина и его первого сержанта заливал отраженный свет солнца. Луны Баала оказались настолько велики, что едва ли заслуживали этого названия. Баал-Прим выглядела бледнее сестры, с темными линиями хребтов и тусклыми пятнами пыльных морей. Выпуклость экватора пересекали огромные черные шрамы-кратеры. Среди них особо выделялись четыре — по сотне миль в поперечнике, со странными горами, торчащими в центре; всего же этих ран на теле планеты насчитывались сотни. Баал-Секундус, чуть меньше и чуть краснее, во многом походила на Баал-Прим, если не считать зеленого и желтого пятен маленьких ядовитых морей, а также ослепительного блеска соляных равнин — памяти о погибших океанах. Паутина пересохших рек, похожих на темные старческие вены, пересекала поверхность.

Вокруг трех миров не было орбитальных станций. В текущих обстоятельствах, когда все подходы загромождались кораблями, это почти благословение. Пространство вокруг Баала вмещало флотилии более двадцати орденов. Они располагались в строгом порядке, двигаясь противоположно вращающимися потоками, и миры казались обернуты витками колючей проволоки.

Некоторые из братств, базирующихся в космосе, обладали потрясающими воображение флотами, очевидно, как минимум несколько орденов прибыли сюда в полной силе. Так много потомков Сангвиния ответили на призыв, что за удачные места для стоянки разгорались споры, и капитаны отвоевывали пространство, едва сдерживая раздражение.

В особенности загромождались орбитальные подступы к Баалу-Секундус. Ордены Крови стремились оказаться как можно ближе к месту, где когда-то Сангвиний впервые расправил крылья. Именно на второй луне, десять тысяч лет назад, Сангвиний унаследовал разрушенный мир и спас его одичавшее население. Над Баалом и Баалом-Прим пространства оставалось немногим больше. Информационные импульсы от дюжины ближайших кораблей обрушивались на когитаторы «Великолепного крыла», предупреждая о ведущих к столкновению траекториях.