Хайм

На третьи сутки моя снаружистка осмелела настолько, что окончательно перебралась из кухни в зал – до этого мы забегали туда почти украдкой, чтобы немного посидеть у центрального стола возле тамошнего свободного компа. Программер по-прежнему никак не реагировал на наше присутствие. Меня это мало волновало; я заботился лишь о том, чтобы вовремя подсказать Ей отъехать в сторону, когда хозяин, в очередной раз изображая слепого сеятеля, приближался к нашему стулу. Что Она и делала с неизменным успехом, пока не произошло непредвиденное.

Понятия не имею, чем Она зацепилась за стол – то ли рукавом, то ли поясом, то ли штаниной, но факт остается фактом: в какой-то момент мы опоздали освободить дорогу. Программер надвигался на нас неумолимо, как судьба снаружиста, а Она все никак не могла сдвинуться с места, в панике дергая свой застрявший рукав, или пояс, или черт его знает что, пока не замерла непосредственно перед самым столкновением, леденея от ужаса наподобие айсберга, завидевшего подплывающий Титаник. Программер воткнулся в Нее на полном ходу – до сих пор не понимаю, как тут обошлось без пробоины ниже ватерлинии. Он мотнул головой – ни дать ни взять тряпичная кукла – и, погуляв ошалевшим взглядом по стенам, воззрился наконец на мою остолбеневшую снаружистку.

Я наблюдал за ними со стороны и заранее готовил себя к любому развитию событий. Обычно снаружисты ведут себя предсказуемо, как роботы, снабженные элементарной программой, но стоит ситуации выйти за штатные рамки, как они буквально пускаются вразнос, так что никогда не знаешь, какое коленце эти странные существа выкинут в следующий момент. Так оно и случилось: Она вдруг улыбнулась, ни с того ни с сего: ну кто, скажите на милость, включая Ее саму, мог бы предположить именно такую реакцию? Никто. Просто никто. И уж тем более я, еще никогда в жизни не видевший Ее улыбки. Но вот, представьте себе… И, как будто этого было мало, Программер вдруг тоже улыбнулся, словно поймав брошенный ему мяч… Полная нелепица, не правда ли?

Он постоял так секунды три-четыре, зацепившись своей улыбкой за Ее улыбку, как Она – рукавом за стол, и только потом, встряхнувшись, шагнул в сторону и медленно двинулся к своей натруженной клавиатуре. А я, остолбенев от удивления, смотрел, как на их лица мало-помалу возвращаются привычные гримасы недовольной озабоченности у него и терпеливого страдания у Нее – смотрел и недоумевал: что это было и откуда взялось?

Вы можете себе представить, в какой скуке я коротал часы, если вышеописанный незначительный инцидент оказался единственным заслуживающим упоминания событием. Трай все не ехала, хотя Программер и обещал нам ее скорое появление, и каждый из нас справлялся с томительностью ожидания сообразно своим вкусам и наклонностям. Постум почти перестал появляться в Хайме, и в его отсутствие мне приходилось проводить все свое время в неприятном наружном мире, исполняя скучнейшую работу переводчика или просто шпионя за соседями. Моя снаружистка либо возилась на кухне, либо сидела у стола, погрузившись в чтение очередной скачанной из Сети книжки, а Программер, соответственно, программировал…