Охота на некроманта

— Займись, пока клиент под фиксацией. Лучше стреляй, тут стандартных печатей на пулях должно хватить. Не добьешь — скопируй, что Лука давал. Он у нас опытный товарищ, в молодости в одиночку даму завалил. Верно, Ромео?

Лука сплюнул под ноги. С МВДшными упокойниками он с увольнения был не то чтоб на ножах, но в десны точно не целовался. На его уход обиделись, хотя причину вроде поняли.

Пожалуй, только с Каином сохранились прежние отношения: тот уважал его выбор, хотя и не одобрял. А вот Марк не посчитал нужным сдерживаться: несмотря на совместно упокоенного червя, фляжку, бродячее кладбище и еще не наступившее утро. Даже кличку старую вспомнил, видно, кто-то из коллег поделился. Хотя история тогда случилась громкая, такая нескоро забывается.

— Козел ты. Хоть и с диссертацией, — припечатал Лука, обогнул скребущие лапы и прошел вперед.

Второй клиент лежал на пороге конторы и был безопаснее некуда: четвертая форма. Броня уже всосалась обратно в тело, все наросшие излишества отвалились. Задние лапы стали похожи на человеческие ноги, хотя голова еще оставалась то ли свиной, то ли собачьей. Под такими картинками в желтых газетенках обычно сообщалась о пойманной чупакабре. У этого печать была размазана на полморды, а центр пентаграммы вдавлен внутрь — глину вколотило в пасть вместе с выбитыми зубами. Точно работа Влада: силы у того всегда было немерено, все-таки десантура.

Так покрышку припечатать мог только он.

За распахнутой конторской дверью царила темнота. Только в глубине что-то едва слышно поскреблось, потом стукнуло и затихло.

Лука вытащил из кобуры ругер, проверил обойму.

Марк остановился между Лукой и стажером, который старательно, хоть и медленно лепил печать и набрасывал на придавленную тварь сетку. Значит, Марк собирается страховать. Забавно: вроде сначала в душу плюнул и растер, а теперь спину прикрывать будет.

— Вот поэтому я с вами, мудаками, и не работаю, — бросил через плечо Лука.

Марк хмыкнул с иронией:

— Обидчивый какой, прям трепетная лань из СПП. Работаю — не работаю… Не зарекайся. Смотри, какое веселье вокруг.

— Да уж смотрю.

Лука шагнул к порогу и, не стесняясь, со всей дури рявкнул внутрь:

— Банзай!

Вставший, прятавшийся внутри, среагировал мгновенно, высунувшись из-за верхней притолоки. Все-таки паучья форма самая предсказуемая из всех — всегда старается забраться повыше, загнездиться в углу и уже оттуда свалиться как снег на голову. Спасибо болтливой шмакодявке — все уже были в курсе. А кто предупрежден — тот стреляет первым.

Разрывные патроны оправдали себя и потраченные деньги по полной. Первый же выстрел разнес вставшему крупные жвала и разворотил голову. Не ожидавшая такого отпора тварь шмякнулась с потолка на пол, словно сочная груша. Жаль, не расплескалась. Лука перенес прицел на бронированное брюхо и снова нажал на курок. Чавкнуло глухо. Насколько серьезны повреждения — с ходу определить не удавалось. Для перестраховки Лука выстрелил еще трижды: два раза в брюхо, стараясь уложить пули кучнее, и еще раз — в стык передней, самой длинной лапы. Лапу оторвало, из брюха фонтаном брызнуло что-то слабо светящееся, но сразу застыло, точно воск. Тварь заскребла оставшимися лапами, стараясь перевернуться, но тут из глубины конторы ей на развороченную башку прилетела сетка — слабая, но достаточная для того, чтобы дать Луке пару секунд. Ругер мгновенно отправился в кобуру, а твари на брюхо шмякнулась полноценная печать — в карманах разгрузки эта покрышка была последней из заготовленных.