Охота на некроманта

Радовался Лука ровно долю секунды: червь, вместо того чтобы, как положено, перетечь в четвертую форму и распасться на холерные останки, встал вертикально на дыбы, полыхнул по всей длине и взорвался. Натурально так рванул, как шарик с гелием.

Лука только ощутил, как ему стукнули по ушам, врезали под дых, и сразу оказался закопан по самые уши в пушистую землю. Забарахтался, пытаясь выбраться, заорал, мгновенно набрав полный рот песка, нащупал чью-то руку и рванулся наверх.

Вытащил его все тот же дуболомистый стажер: ухватил за разгрузку и выдернул наружу, словно морковку из грядки.

В глазах у Луки двоилось, в ушах противно по-комариному пищало, остальные звуки сквозь контузию пока прорваться не могли.

Он устало привалился к земляному валу, пошарил по карманам, нащупал помятую пачку сигарет и без удовольствия закурил. Никотин, как любые другие наркотические вещества, помогал восстанавливаться втрое быстрее, но в силу особенностей некроталанта на вкус и запах ощущался омерзительнее касторового масла в смеси с рыбьим жиром. Сигареты худо-бедно были еще терпимы. А вот трубочный табак оказался совсем непереносим — от него выворачивало.

Первая же затяжка прочистила голову. Появились звуки, правда, приглушенные, точно Лука сидел в глубоком пруду. Зрение тоже подводило — мутилось. Все вокруг казалось замедленным и неспешным.

Вот над ним озабоченно склоняется детина-стажер и что-то спрашивает, медленно разевая рот, как рыба. Вот двое других осторожно поднимают раненого, подхватывая под руки и стараясь не задеть покалеченные ноги, и волокут в сторону ворот. Вот Марк по-киношному пафосно салютует ему фляжкой и делает большой глоток. У Марка серое от усталости лицо и лопнувшие сосуды на шее — слишком много вложил в сетки и печати.

Сердце внезапно сильно грохнуло о ребра, давая знать, что скоро все придет в норму. Лука затянулся горьким дымом и подавил тошноту. Нужно перетерпеть.

Реальность вернулась резко, с третьей затяжкой, и снова досталось ушам — внутри головы прострелило такой болью, что Лука выронил сигарету и заорал, схватившись за виски.

Детина-стажер, видимо способный на выражение благодарности не только словами, но и действиями, тут же сгреб Луку за одежду, готовый срочно тащить к воротам, но Марк крикнул:

— Не трогай, сейчас оклемается. У него третья категория.

Голос Марка уже был четким, значит, слух восстановился. Перед глазами еще пару раз мигнуло, и мир обрел прежнюю скорость.

— Порядок, мужик, отпускай. Я в норме.

Лука утер лицо рукавом, но лучше не стало — форма была покрыта ровным слоем грязи. Подумал, вытащил край майки из-под кителя и прочистил глаза.

Марк, разминая плечи, обошел ров, внимательно высматривая на дне шевеление, и, нахмурившись, словно недовольный результатами осмотра, тяжело опустился на землю рядом с Лукой:

— Какая жалость, что я уже давно написал кандидатскую. Такой материал пропадает. Великий червь… на безобидной холере. Бывает же удача. И главное — впустую. Эти парни максимум на девятую категорию вытащат, им кандидатская — как щуке зонтик.