Действительно ли была та гора?

— Как бы строго нас ни проверяли, если сравнить с тем, как мы переходили тридцать восьмую параллель, это просто пустяки. Люди на юге мягкие. Они не жадные, добрые, соблюдают закон. Посмотрим. Нет худа без добра, — сказал он напоследок и попрощался.

Честно говоря, было неясно, похвала это была или осуждение, но в любом случае мы получили от него важную информацию. С этого времени мы перестали вести себя как беженцы, вернувшиеся из Кэсона, теперь мы стали беженцами, вернувшимися в Сеул с юга. Все складывалось так, как мы того хотели. И место подходило как нельзя лучше. Впервые за долгое время мы почувствовали уверенность. К счастью, до этого времени нас ни разу не допрашивали, но теперь, на подходе к столице, нам пришлось часто проходить проверки. Мы не боялись, наверное, от того, что нам не нужно было стараться избегать их. Каждый раз, когда нас останавливали, достаточно было показать удостоверение жителя города, и нам даже не приходилось говорить, что мы возвращаемся после эвакуации. С нами и так обращались как с беженцами с юга.

Когда нам встречался военный, который, окидывая нас сочувственным взглядом, говорил, что мы, мол, намаялись, и даже отдавал честь, рядом с ним обязательно был полицейский, который говорил, что хочет знать, где мы перешли реку Ханган. Мы как есть, не говоря лишних слов, рассказывали о том, как перешли реку через переправу Хэнчжу. Реку Ханган нельзя было переходить без разрешения. К счастью, никто не пытался нас остановить, ведь теперь мы наконец были теми, кем хотели быть. «Интересно, — думала я, — чувствовали ли себя лучше освобожденные рабы?» Мы легко шагали домой, воздух свободы был так сладок.

Вдалеке показались корпуса женского университета Ихва. Внушительные здания, выстроенные из камня, выглядели безлюдно и больше походили на окруженные разноцветными облаками замки из древних легенд. Ён Э, Ян Сик, Дон Сун, Чон Нан, Ми Ён… Когда я стала по одной вспоминать одноклассниц, поступивших весной прошлого года в университет Ихва, я невольно пошла быстрее. По сравнению с девушками, учащимися в Сеульском университете, они были одеты чуть лучше. Мне не верилось, что с тех пор, как мы поступили в университет, прошел почти год. Как могло в течение одного года произойти столько событий? От однокурсниц из женской гимназии не было никаких новостей, я всегда думала о них, но это были не те мысли, что занимают молодых девушек: насколько они похорошели, были ли счастливы в любви? Я думала о том, погибли они или живы, справили ли родительский хвангаб[36]? Сама я была сломлена житейским опытом, обрушившимся на меня как лавина. В отличие от рыбака, получившего угощение в подводном дворце морского дракона и вышедшего оттуда живым и довольным[37], я была смятении.