Неудаленные сообщения
- Автор: Князев Николай Петрович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «Неудаленные сообщения». Краткое содержание книги:
Содержит нецензурную брань.
Видно было, Гера привык к популярности, повышенное внимание девиц льстило и блуждающую улыбку никак не могли скрыть медного цвета усики.
А первый опыт отношений с девочками был плачевным. Даже кровавым.
– Гера, что это? – мать обнаружила в кармане его куртки фигурку индейца из «киндер-сюрприза». – Вкусное было яйцо?
– Нет.
– Не вкусное?
– Я не знаю.
– Ты съел шоколадное яйцо?
– Я не съел.
– Хорошо, а индеец откуда?
Но Гера уже ушел в свою комнату и занялся машинками в гараже. Мать вошла следом и поставила перед ним индейца.
Индейцем не закончилось.
Время от времени он приносил из садика то верблюда, то ворону, то принцессу. Однажды обнаружил заколку.
– Соня подложила, я видел.
– Соня?
– Она хочет, чтобы я пил ее какао.
– Ты пьешь?
– Пью. Она туда что-то бросает. Листики.
– Листики?
– Да. Чтоб я был Соня.
– Какие листики, Гера?
– Цветочки желтые.
– Тебе вкусно?
– Вкусно. Я люблю какао.
– А цветочки?
– Цветочки в карман складываю. В шорты.
Я почти застал эту кровавую драму. В тот раз из садика забирал его я, пришел чуть раньше, в редакцию идти было не надо, сочинял статью дома. Стал свидетелем, собственно, финала. Постскриптум, так сказать.
Надежда Игоревна, высокая красавица с косой и зелеными глазами, во дворе детского сада, склонилась над Герой и прикладывала примочку к распухшему его носу. Тот продолжал всхлипывать, а рядом остановившимся взглядом, взъерошенная, без шапки, наблюдала за ними Соня.
Приди я на пару минут раньше увидел бы невероятное. Было так:
Гера из влажного песка лепил солидных размеров машину. Девочка Маша носилась по дворику, отыскивала подходящие по ее мнению детали к автомобилю – упавшие листики, камешки – и спешила вручить их мастеру. Работа ладилась, автомобиль обретал узнаваемые формы. Еще бы чуть… Но вдруг из стайки детей у высотной горки вырывается Соня и с диким хрипом несется к песочнице – Гера как раз принял от Маши очередное подношение. Она несется, наскакивает, Гера падает, она наваливается и истово начинает колотить его. Колотит, что есть мочи, удары сыплются на голову, лицо, вот уж из носа брызжет кровь, но Соня остановиться не в силах. Гера кричит: «а-а-а…», кулачки мелькают – так-так-так. Так-так-так. Она не унимается. И даже когда Надежда Игоревна стаскивает ее с изменника, поверженного и ревущего, Соня успевает достать и пнуть того ногой в последний раз.
Меня девочки не били. Но и не сыпались гроздьями на грудь.
Гера вел меня к кафе под открытым небом – дубы, увитые виноградной лозой, лихая музыка, голоса, тосты. В углу за сдвинутыми столиками шумная компания, направляемся к ним. Встретили шумно, радостно.
Но скоро мы продолжили прерванный разговор.
– Ты удивил, сынок, удивил, честное слово. Только все как-то… какие-то смешанные чувства.
– Как это?
– Ну, смешанные, все в куче, и одно другому в пику. Трудно понять.
– А что ты хочешь понять?
– Девушки прямо падают на тебя, откуда такая любовь?
– Любовь? Ну…
– Не знаю, каждый же стремится к ней; ждет, ищет, томится. «Мне скучно бес». Того и скучно, что нет ее. А есть, свалится с неба, ну… тогда… А оказывается, тогда – уж лучше скука и тоска, и сжигает и выворачивает, глаза из орбит – груз не по плечу. Может, когда взаимная, когда – в равных долях, все по-другому? Бывает в равных долях? А?
– Что «а»?
– Ты ж чемпион любви. Должен знать. Вызываешь такое воодушевление улиц.
– И улиц, и парков, и площадей. Только ж воодушевление не любовь.
– Ну да, ну да. Хорошо! Но почему? Откуда такой восторг? Они ж млеют от желания тебя потрогать. Ты герой?
– Так считается.
– И сколько нужно в прицел поймать, чтоб героем признали, чтоб в чемпионы выйти.
– Вот ты как!
– Как? Я понять хочу.
– Прекрати. Тут война. Я в госпитале три раза валялся.
Помолчали.
И за столом пауза случилась, друзья Геры отошли куда-то. Как потом оказалось за мороженым ходили, в кафе не нашлось мороженого.
– Не хотел говорить, но чтоб ты протрезвел. В последний раз одноклассница твоя вытащила меня, лежал не долго, но… понимаешь… в общем, ты никогда не станешь дедом, папа.
«Па-па» прозвучало едко и с издевкой.
– Гера! – я встал.
– Ладно, ладно, не надо скулить. Жениться-то я и смогу, пожалуй. А дети! Что дети?
И он засмеялся.
Смех паскудный. Такой – в превосходстве и печали. Печаль от превосходства.