По дороге пряностей (СИ)

— Просто богатырь, ничего более, — скромно улыбнулся тот, — твои пушки ранили Мэгуджин Сэульты и он не смог выбраться из крепости. Я убил в одиночку всю его охрану и его самого, отрубив голову. За это Тэмуджин и наградил меня этим званием.

Видя, что я задумчиво молчу, он продолжил.

— Старший послал меня, чтобы пригласить тебя на пир. Мы решили не дожидаться нашего союзника Тогорила, поскольку без него справились с захватом и значит можем сами насладиться победой.

Я кивнул, поскольку в голове всё ещё крутились мысли, о том, что словосочетание «Субэдэй-багатур» мне как-то было известно и причём именно из будущего. Внезапно, словно вспышка молнии прояснила в голове воспоминания и я вспомнил, где и когда это слышал. Азия не была полем моей деятельности, как оперативника, для этого были другие отделы, но вот в школе, ещё перед поступлением в высшее заведение, мы конечно же изучали Средние века и Субэдэй-багатур там упоминался, как один из полководцев Чингисхана. Холодный пот прошиб меня всего, заставив остановиться.

Кто такой Тэмуджин я конечно не знал, но вот имя великого завоевателя, который создал одну из громаднейших империй в истории Земли, я не знать не мог.

— «Святая Дева Мария, — мне стало дурно, поскольку я тут же вспомнил, что его войска достигли в своё время даже Европы, откатившись назад, только понеся огромные потери при штурме бесконечных укреплённых замков и городов Венгрии, Польши и Болгарии, — я сам, своими руками показал этим людям, на что способны пушки при захвате городов».

— Витале? Всё в порядке? — наклонился ко мне из седла обеспокоенный Субэдэй.

— Да, просто ответь пожалуйста на один вопрос, когда Тэмуджина признают правителем всей степи, какой ему будет присвоен титул? — чтобы подтвердить свои мысли, я поинтересовался у воина.

— Чингиз-хан, конечно, — просто ответил тот, — но почему ты спрашиваешь? Мы лишь небольшой улус в степи и уж точно до таких высот трудно будет добраться в ближайшее время.

— Нет, просто так, — волосы на голове едва не стали дыбом, от подтверждения недавних мыслей.

«Трындец Европе, — обречённо вздохнул я, понимая, что очередной раз вмешался в историю, пусть в этот раз и случайно, показав монголам, что может огнестрельная артиллерия при осаде городов, которые и были обычно камнем преткновения для их конных отрядов, несмотря на китайских инженеров, которые помогали им брать укрепления, строя баллисты, требушеты и осадные башни».

Симбионт, когда я уже нашел нужные знания, услужливо предоставил мне выкладку из пройденной давным-давно школьной программы. Я с облегчением увидел, что походы Золотой Орды в Европу будут ещё ой как нескоро.

«Ну хоть что-то, — выдохнул я, — глядишь и что придумаю за это время, если докопаются до Венеции».

Когда мы дошли до выпивающих и радующихся победе монголов, Тэмуджин спокойно попросил подвинуться своим собратьям по оружию, посадив меня по правую руку от себя. Я конечно же не пил, изредка протягивая руку к довольно-таки жёстким кускам варённого мяса.

Спустя какое-то время, когда кругом было много пьяных и просто тел вповалку, он поманил меня за собой, выведя на окраину стойбища. Словно тени, вокруг нас нарисовались три его всегдашних телохранителей, которые в отличие от остальных, не пили.

— Завтра мы повернём назад, показать голову Мэгуджин Сэульты императору Цзинь, — он покосился на меня, смотря при этом далеко в степь, — а это значит наши пути разойдутся чужеземец.

— Так бывает, — я пожал плечами, не понимая к чему он клонит.

— Ты подарил мне и жене богатые дары, даровал лёгкую победу воинам, которые готовились умереть на стенах, я не могу отпустить тебя с пустыми руками, — продолжил он, — сам себя перестану уважать. Я знаю, что ты сын императора, там у себя в далёкой стране, и у тебя есть всё, чего бы ты только пожелал, но всё же. Может есть что-то, чем может одарить тебя простой воин степи?

Я задумался, а он не стал мне мешать.

— Да, есть две вещи, — я поднял на него взгляд, — первая, напиши документ своей рукой, который подпишут ещё и три твоих собрата, что даруешь мне право беспошлинной торговли на территории всей своей империи, и никто не смеет мне чинить в этом препятствий, ну и второе, на память о нашей встрече, прошу подарить мне свою крагу лучника.

Он тут же снял с предплечья предмет, и протянул его мне. Я с поклоном принял его двумя руками.

— Бумагу тоже подготовлю завтра поутру, но только зачем тебе она? — удивился он, — вся моя империя вот она, перед тобой.

Он показал на стойбище за нами.

— Никто не знает, что ждёт нас в будущем, — легко улыбнулся я, — может быть когда-то, наши пути пересекутся вновь.

Он покачал головой, но согласился.

— Всё же считаю, что это мало для того, что сделал для нас ты.

Я повернулся к нему и с абсолютно спокойным видом произнёс.

— Завтра рано вставать, так что прошу меня простить Чингис-хан, мне нужно отдохнуть.

С этими словами я повернулся и пошёл в расположение свои повозок и людей, которые с тревогой ждали моего возвращения. Они, не зная, что твориться кругом и могли рассчитывать в огромной толпе чужих воинов только на меня.