Мираж [Роман-дилогия]

— Он «волк»?

— Пока еще нет. Но будет стараться — примем в организацию.

— С этим спешить не надо. Друзья у него есть или просто знакомые?

— На стройке один приятель, тоже турок, работает каменщиком. В казарме, где он живет, люди меняются очень часто. Друг друга не знают.

— Ну что ж, — хмуро сказал Эриксон, — хочу посмотреть на него вблизи. Ты район Английского парка знаешь?

— Да, господин Стокер, знаю хорошо. Прекрасный парк. Летом там можно немочек увидеть нагишом. — Джакыр тоненько засмеялся.

— Так вот, твоему «оглу» эти девицы не понадобятся. Он будет работать под землей, в канализационном коллекторе. Его район — участок на Арабеллаштрассе и прилегающие к нему дома.

«Аллах, — подумал про себя Джакыр, — зачем это американцу понадобилось загонять несчастного Исмета под землю? Но дело, видимо, серьезное».

Он молча кивнул головой.

— В конце следующей недели побываешь с ним в Английском парке, погуляешь по аллеям. Если меня увидишь, не обращай внимания. А пока — получи. Здесь две тысячи марок. И вот расписка, подпиши ее.

Джакыр схватил конверт с деньгами, с готовностью подписал расписку.

«Эти турки готовы за деньги продать мать родную, не то что земляка», — подумал Джэкоб.

— Ты ему адрес дал, куда обращаться за работой?

— Я же сказал. Телефон дал Баумайстера. Он завтра же, вернее, — посмотрел на светящийся циферблат часов Джакыр, — сегодня утром явится в эту фирму. Что он должен делать дальше?

— Пока ничего. Пусть работает по специальности. И прикажи ему как следует изучить район и подходы к зданию, в котором расположены радиостанции РСЕ—РС. Знаешь это здание?

— Безусловно, господин Стокер. Знаю хотя бы потому, что в нем работает десяток грязных армян, которых нам пока нельзя трогать. Я помню ваше прежнее указание.

— Ну и прекрасно. Предупреждаю: обо всем знаем только мы двое.

Незаметно, за разговором, машина вновь оказалась у ночного бара. Вывеска его уже не светилась. Джакыр почтительно пожал протянутую ему руку Эриксона и быстро пересел в свой «мерседес».

— Проклятый американец, — выругался он вслух. — Дает паршивые две тысячи марок, будто дарит целое состояние. Интересно, за сколько можно купить его самого? Но еще меньше я получил за захват самолета компании «Пан Америкэн» в Вашингтоне, когда мы разыграли роль боевиков Турецкой народно-освободительной армии. И таким образом пресса все свалила на происки русских. Теперь, кажется, задумывается нечто подобное.