Мираж [Роман-дилогия]

А потом его более опытный товарищ, каменщик по профессии, работавший у того же подрядчика на строительстве виллы, посоветовал ему вкладывать свои ежемесячные накопления в банк «Кастелли».

— Пятьдесят пять процентов дохода — это не шутка, — сказал каменщик. — Я вложил тысячу марок в этот банк, а через год получил пятьсот пятьдесят марок на проценты. Вот так умные люди делают деньги.

Исмет имел на счету уже две тысячи марок и подсчитывал будущую прибыль, когда произошла эта катастрофа.

В тот день он был не в состоянии выйти на строительство виллы, хотя подрядчик высчитывал за прогулы солидный штраф. А вечером к нему в казарму пришел его друг. Он был одет в хороший костюм, правда старомодный, купленный на сезонной распродаже. Он не стал оправдываться перед Исметом за то, что когда-то дал ему «ценный совет», потому что сам потерял гораздо больше, но тут же, в комнате Исмета, поклялся разыскать «шакала Кастелли» и получить с того сполна все украденные деньги. Соседи по комнате спали после тяжелого рабочего дня, не обращая внимания на его громкие проклятия.

Потом он неожиданно замолчал, а через минуту совершенно спокойный голосом предложил Исмету пойти с ним в кафе, чтобы поговорить с одним интересным человеком. Увидев сомнение на лице Исмета, каменщик добавил: «За кофе и даже ужин плачу я».

Через минуту они вышли на улицу. У входа стоял «Мерседес-220». «Новенький», — машинально подумал Исмет. Друг подтолкнул его к машине. Задняя дверца открылась, и он покорно сел на мягкое сиденье. Человек за рулем, в темных очках и черных кожаных перчатках, повернулся к нему, кивнул головой и коротко представился: «Джакыр», а потом, обращаясь к каменщику, произнес тоном приказа: «А ты садись рядом со мной». «Мерседес» резко взял с места. Сидевший сзади Исмет, немного пришедший в себя после утреннего потрясения, уныло размышлял о том, выполнит ли его друг обещание и накормит ли его ужином.

Джакыр уверенно вел машину. Чувствовалось, что он прекрасно знает Мюнхен. Промелькнули огни реклам Виммерринга, потом свернули на Максимилианштрассе и, не доезжая моста, еще раз налево, в тихую улочку. На освещенной табличке Исмет успел прочитать: «Штернштрассе». Затем еще один поворот — в какой-то глухой переулок. «Мерседес» остановился у большого темного здания. У входа над табличкой слабо горел фонарь. Пока они вытирали ноги о коврик, Исмет прочитал надпись на ненецком и на турецком: «Культурное объединение «Босфор».

В небольшом зале было пусто. Пахло прекрасным свежесваренным кофе. Исмет сглотнул слюну и огляделся. На стенах были развешаны турецкие национальные флаги, портрет какого-то пожилого господина — седого, с густыми черными бровями, плакаты на турецком языке: «Все турки — это одна армия», «Даже если прольется наша кровь, мы победим!».