Голос во тьме [≈ Тигры Редфернов (СИ) + Голос во тьме (СИ)] [litres]

– Так что же, нам всем надо постоянно хлебать какой-нибудь дурман, чтобы маньяк до нас не добрался?

– Это не панацея, – вздохнул Энджел. – Ни ваш консультант, ни ваш дядя не знают, с кем они столкнулись, а потому не могут найти способ его обезвредить.

– Тогда скажите им! Вы же знаете, как от этого защититься?

Редферн покачал головой. Мисс Шеридан сникла. Конечно, сгорающий медальон предупредит об опасности, даст минутку или две, но потом? Любой человек в ее доме, любой в городе беззащитен перед этим маньяком!

– Откуда он такой взялся, – с горечью прошептала девушка. Энджел слабо вздрогнул, будто вопрос кольнул его в больное место.

– Это человек, который подвергся воздействию.

– Какому воздействию? – спросила Маргарет, удивленная его горестным тоном. – Что оно делает?

– Воздействие? – Энджел отстранился. Он смотрел на свои руки и молчал, сжимая и разжимая кулаки, словно проверял подвижность мышц и суставов, и ответил, только когда Маргарет уже нетерпеливо заерзала: – Невозможно предсказать. Оно меняет каждого по-разному… оказывается.

– Оказывается?

– Я не знал, что есть еще… такие.

– Какие такие? – допытывалась девушка. Вид у наставника был одновременно отрешенным и несчастным, точно его мучило какое-то воспоминание. Маргарет придвинулась к нему и несмело положила руку ему на плечо.

– Какие, Энджел?

– Иногда, – тихо сказал он, – мне кажется, что все это – долгий предсмертный бред. И мне никак не узнать, существуете ли вы на самом деле.

Маргарет оцепенела.

– Я не знаю, действительно ли у меня есть кожа, руки и глаза, или это иллюзии, которые порождает разум во время агонии тела.

– Но я – я настоящая. – Девушку пробрал озноб, она схватила его руку и прижала к своей груди. – Вот, я живая, и сердце бьется!

– Я не знаю, Маргарет… у меня уже не было ни глаз, ни пальцев, когда… быть может, поэтому, – пробормотал он. – Может, потому, что это случилось в момент умирания… я не знаю.

Господи, да что же с ним случилось?! Она не могла ни понять, ни представить себе, о чем он говорил, кроме того, что когда-то… когда-то… с ним произошло что-то ужасное, и потому… Она обхватила руками его голову и поцеловала в глаза. Веки под ее губами были тонкими и нежными.

– Вот, – прошептала она, – все на месте.

– Дитя. – Энджел погладил Маргарет по волосам. – Хорошо, я предупрежу вашего дядю.

– О чем? – пролепетала сбитая с толку мисс Шеридан.

– О том, что вас лучше спрятать в надежном укрытии.

– Он не отпустит меня с вами, – слабо запротестовала Маргарет. Мелькнула мысль насчет того, что девушек вообще не отпускают с мужчинами неизвестно куда.

– Ничего. – Энджел поднялся. – Я бываю очень убедителен, когда захочу.

Он схватил пирог и, откусывая на ходу, скрылся в гардеробной, оставив девушку в полном смятении.